Книга Боги глубокого космоса, страница 104 – Дарья Кузнецова

Ная тоже осматривалась, но явно не питала такого интереса, как будто для неё подобные путешествия не были в новинку. Но уточнять я не стала; в разговорах с ней вообще весь экипаж старательно обходил тему прошлого демоницы.

В здании космопорта, большом и шумном, я озиралась, буквально открыв рот от удивления и любопытства. Демоны по своей натуре большие индивидуалисты, и очень не любят допускать кого-то в своё личное пространство. А ещё альдарцы очень заботятся о своём внешнем виде и том впечатлении, которое они производят на окружающих, поэтому в общественных местах обычно ведут себя чинно и довольно надменно. Здесь же было очень шумно, ярко, пёстро и хаотично. Люди куда-то шли и почти бежали, порой наталкивались друг на друга, смеялись, ругались, громко разговаривали. Было много детей; живых, ещё более ярких и невероятно подвижных. А уж представители иных видов, входящих в Коалицию, вовсе заставляли меня невежливо таращиться: многих из них я даже на картинках не встречала.

Наблюдать за этим всем оказалось очень интересно, и я совершенно перестала следить за дорогой, мысленно поблагодарив мужчин за нежелание нас куда-то от себя отпускать. Я бы точно потерялась здесь в одиночестве! Так что на всякий случай покрепче ухватилась хвостом за бедро Нила, и глазела по сторонам уже совершенно спокойно. Мужчина наблюдал за мной с тёплой иронией и не мешал наслаждаться созерцанием.

Бросив взгляд на Наю, я обнаружила, что та ведёт себя намного сдержанней и уверенней меня, но при этом явно очень напряжена. А ещё она инстинктивно старалась оказаться поближе к капитану, а ещё лучше — между ним и кем-нибудь ещё из мужчин.

Атмосферный транспорт представлял собой вытянутую продолговатую капсулу с двумя рядами жёстких двухместных диванчиков внутри, разделённых проходом, и был оснащён автопилотом, в который Гудвин ввёл нужные координаты. По бокам капсулы тянулись ряды больших окон, к одному из которых я и прилипла носом, разглядывая проплывающие там пейзажи. Интересно было решительно всё: голубое небо в прорехах серо-белых облаков, растительность всех оттенков зелёного, необычные здания обтекаемых форм, потоки разнокалиберных транспортных средств, двигающиеся по многоярусным пешеходным дорожкам (некоторые из которых были самоходными) люди.

Здание, куда мы прилетели, было довольно невысоким, располагалось на окраине города и формой напоминало немного вытянутую половинку яйца. Верхние этажи занимала автоматизированная стоянка: садишься на специальную площадку, выгружаешься и на лифте спускаешься вниз, а автоматика сама заботится об оставленном транспорте.

Внутри было не так людно и шумно, как в космопорте, но тоже хватало народу. Правда, здесь подавляющее большинство присутствующих были одеты в знакомую тёмную форму. Некоторые обменивались с экипажем «Гордой девы» приветствиями, кто-то пытался отвлечь на разговор, но мужчины многозначительно отмахивались почти кодовой фразой «Из рейса, на ковёр».

Кафетерий оказался местом довольно уютным. Множество маленьких квадратных столиков, по четыре стула за каждым. Тут и там их разделяли на зоны мутно-белые непрозрачные завесы — видимо, какое-то специальное силовое поле, или вообще голограммы. Впрочем, приглядевшись, последнюю версию я отбросила: люди обходили преграды как нечто вполне материальное.