Книга Симбиоз, страница 28 – Дарья Кузнецова

— Ада Таль, очень приятно познакомиться, — продолжила явно озадаченная тётя.

— Приятно, — откликнулся мужчина и закивал.

— Василич, дядь Борь, что вы с ним сделали? — громким шёпотом уточнила я.

— Всё хорошо, экспедиция проходит строго по плану, скоро уже будут конкретные результаты! — отчитался счастливый гость.

— Наговариваешь ты на нас, Алёнушка! И пальцем не трогали, он такой и был, — тут же возразил Василич, а дядя Боря как обычно начал наводить порядок.

— Пойдёмте, переместимся в более удобное место, — скомандовал он. — Что мы в коридоре толчёмся? В медотсек. Ада, осмотришь его? Вдруг это какой‑то препарат, сбой или внушение, и можно будет вернуть его в реальность.

— Ох, как я сомневаюсь, — качнула головой та. — Но отчего бы, в самом деле, не попробовать!

И мы двинулись обратно в только что покинутый отсек. Места там было не так много, — корабль маленький и малонаселённый, больше просто некуда, — но поместиться должны были все.

Центр почти квадратного помещения занимал операционный агрегат — стол со спускающимися к нему с потолка приборами непонятного мне назначения. В медицинскую аппаратуру я своими шаловливыми ручками не лезла принципиально, следуя сугубо врачебному принципу «не навреди», хотя иногда всё‑таки приходилось помогать. Но, по большей части, с периферией и более — менее универсальными устройствами.

По левую и по правую руку располагались койки для пациентов, которые при необходимости могли выполнять функции анабиозных камер: если помочь человеку своими силами было невозможно, его полагалось сгрузить туда до момента доставки в цивилизацию. А прямо, напротив входа, располагался пульт управления всем этим хозяйством, включавший в себя также комплект приборов попроще (многие из которых можно было снять и использовать за пределами медотсека). Венчал всю эту красоту типичный шлем терминала, очень похожий на мои. Который, по счастью, покидал насиженное место только для периодических проверок: он предназначался для непосредственного управления операционным агрегатом и использовался в особенно тревожных случаях, а таких, тьфу — тьфу — тьфу, на этом корабле не было.

— Так что это за тип? — поинтересовалась тётя Ада, усаживая послушного пациента на отдельное кресло возле пульта и производя непонятные мне манипуляции с какими‑то из приборов.

— Профессор Кузнецов, к вашим услугам, — неожиданно разумно отозвался он. А потом в ответ на наши подозрительные взгляды добавил. — У нас всё хорошо!

— Кажется, я начинаю ему завидовать, — задумчиво прокомментировал Василич.

— Это — единственный найденный нами обитатель исследовательской станции, — ответил капитан на заданный вопрос и бессильно развёл руками. — В каком виде нашли, в таком и прихватили.

— А что случилось с остальными? — подозрительно уточнила тётя. — Всё‑таки, пираты?

— Сомневаюсь, — дядя качнул головой, — никаких следов нападения, боя или паники. Они вообще как будто просто ушли, а этот крутился возле передатчика. Аппаратура вся, кстати, работает идеально, мы на всякий случай от них связались с Землёй и доложили обстановку. Обещали в кратчайшие сроки прислать помощь. Кажется, на родине случилась локальная паника, там же были свято уверены, что здесь полный порядок. У вас‑то тут как?