Книга Симбиоз, страница 60 – Дарья Кузнецова

Поэтому пришлось забиться в привычный угол и бороться со страхами в одиночестве.

Борьба оказалась трудной, и мы в итоге сошлись на ничьей: они не сумели заставить меня изменить принятое решение, а я не сумела толком уснуть. Стоило закрыть глаза и немного задремать, сразу появлялось ощущение чужого присутствия. Мерещились тянущиеся ко мне руки, чудилось тяжёлое учащённое дыхание, а пострадавшие части тела периодически напоминали о полученных синяках тупой ноющей болью. Хорошо, что комбинезон закрытый, и никто этих повреждений не увидит: подозреваю, зрелище ещё более жуткое, чем история их появления.

Утреннюю порцию еды мне принёс совсем другой чужак, не Сур, и это событие я встретила со смешанными чувствами облегчения и тревоги. С одной стороны, возможность оказаться лицом к лицу со своим страхом пугала, и я совершенно не желала видеть этого мужчину. Но с другой, толком разозлиться на него и пожелать серьёзных неприятностей я тоже не могла. Наверное, потому, что он, во — первых, быстро взял себя в руки и ничего непоправимого не произошло, а, во — вторых, он и сам явно растерялся от собственного поведения, и тюремщику можно было посочувствовать. А ещё меня не оставляло ощущение, что я и сама частью виновата в произошедшем; это ведь я спровоцировала тактильный контакт! Да, я не могла предположить, к чему всё это приведёт, и просить прощения ни у кого, конечно, не собиралась. Но ведь и Сур находился в схожем положении!

В общем, я очень надеялась, что его никак не наказали за этот срыв, а моего общества мужчина избегает сознательно.

Скрыть собственное достаточно взвинченное состояние от экипажа не удалось, но на расспросах никто особенно не настаивал, удовлетворившись ответом про дурное настроение и неправильную ногу, с которой я встала.

А вечером нам всем стало тем более не до моих приключений: вместо ужина за нами пришли. Тюремщики вновь спрятали лица, чёрная субстанция покрывала их целиком. Очень хотелось верить, что мы просто прибыли на место, а не вчерашние события аукнулись большими проблемами для нас всех. Тревога усугублялась и невозможностью поделиться собственными опасениями, тогда пришлось бы рассказать всё.

Но немного успокаивал тот факт, что нас не торопили, мне даже разрешили сходить в «свою» камеру за скрипкой.

в которой путь заканчивается, а открытия продолжаются.

Мгновенное ощущение невесомости и чёрные мушки перед глазами, сопровождавшие переход, изменили картину мира настолько внезапно, что у меня закружилась голова и подкосились ноги. Вот где было в пору радоваться капкану чужой руки на своём локте! Сейчас чужак послужил мне отличной поддержкой, без которой я имела все шансы рухнуть.

Пространство распахнулось бескрайним небом. Небо было вверху и под ногами, со всех сторон, лишённое горизонта и каких‑либо ориентиров кроме одинокого голубого шарика местной звезды. Он висел чуть сбоку, как раз на том уровне, где по ощущениям полностью дезориентированного разума должен был находиться горизонт. Бледно — зелёное, отливающее бирюзой и золотом небо на другом конце этой мировой сферы, в центре которой мы оказались, темнело до насыщенного изумрудного цвета. Я вдруг остро ощутила себя крошечной, ничтожно маленькой — как капля воды, как атом водорода на просторах галактики. От этого простора сердце, кажется, забыло стучать, дыхание перехватило, а в голове не осталось ни одной мысли.