Книга Симбиоз, страница 84 – Дарья Кузнецова

— Каким образом? — полюбопытствовала я прежде, чем сообразила, насколько неприличным может казаться мой интерес.

— Обыкновенно — схожу в место свиданий. Это…

— Я догадалась по смыслу, — прервала я.

Только что выправившееся после несостоявшегося скандала и спокойного объяснения настроение с шумом и воображаемым грохотом рухнуло о несуществующий здесь пол. Мне было чудовищно обидно, что Суру настолько откровенно наплевать, со мной эту ночь провести или с какой‑то совсем уж посторонней женщиной.

Я пыталась объяснить себе, что понимала это с самого начала, и именно поэтому его остановила, и минуту назад ощущала себя ужасно виноватой и мечтала провалиться сквозь землю от стыда перед мужчиной за такой грандиозный облом. И злилась — уже на себя, — что веду себя как пресловутая собака на сене. Даже честно пыталась представить вариант, который бы меня полностью устроил, и не находила. Если бы он настоял на своём — я бы всё равно сердилась, если бы рассердился и обиделся — чувствовала себя виноватой и искренне переживала. А если бы начал клясться в любви с первого взгляда — просто не поверила бы!

Может, стоило всё‑таки наступить на горло этому принципу и спокойно позволить Суру всё и сразу?

Ну да, можно подумать, в этом случае мне сейчас было бы легче! Хотя… по крайней мере, тогда не было бы этого отвратительного ощущения неудовлетворённости.

И после этого мужчины жалуются на женскую логику… Они‑то с ней встречаются только иногда, а нам с такой приходится жить!

В общем, до дома мы добрались в тягостном молчании. Вернее, тягостным оно было только для меня, а Сур был вполне спокоен; надо ли говорить, как это раздражало!

Скомкано попрощавшись с несостоявшимся любовником у дверей, я направилась прямиком в местный «душ» с твёрдым намерением избавиться от следов своего несостоявшегося грехопадения и ощущения прикосновений мужчины. Удалось только наполовину: губы и кожа там, где меня касались твёрдые шершавые ладони, горели и ныли. Тело было категорически против столь поспешного и скомканного финала того, что начиналось настолько приятно.

В итоге ночь прошла отвратительно. Раз за разом я прокручивала в голове произошедшие события, то злилась на Сура, то на себя, то с трудом сдерживала слёзы обиды, то корила себя попеременно за излишнее любопытство и за чрезмерную принципиальность. И всё никак не могла избавиться от ощущения прикосновений и вкуса губ мужчины. Заснуть в конце концов сумела, но лучше бы не засыпала, потому что мне приснилось именно то, о чём я думала: Сур.

Причём подсознание откровенно издевалось надо мной, не просто повторив знакомую картинку, но призвав на помощь фантазию и теоретические познания, и местом действия оказалась эта самая спальня. И всё бы ничего, только закончился сон почти так же, как в жизни, то есть — ничем: я проснулась в самый ответственный момент. Предсказуемо, в отвратительном настроении. И пока совершала утренние гигиенические процедуры, всерьёз задумывалась, а так ли уж нужна мне эта любовь?! Может, стоит перенять местные традиции?

— Алечка, ты чего такая взвинченная? — растерянно уточнила тётя Ада, когда я, в знак протеста нацепив собственный комбинезон, вышла в общую комнату. Так и подмывало ответить что‑нибудь максимально близкое к правде, но я сдержалась и отмахнулась дежурной фразой про плохой сон и дурное настроение. По — моему, не поверил даже братец, но вопросов никто не задавал.