Книга Симбиоз, страница 90 – Дарья Кузнецова

— Восприимчивость к чему? Что вообще происходит?! — начала раздражаться я.

— Я потом объясню, не будем тянуть. Давай сначала тебя подлечим. Ты же не хочешь возвращения и, более того, усугубления собственного утреннего состояния? — спокойно уточнил Сургут. Подозрения мои никуда не делись, но слова он подобрал очень правильные. Я не просто не хотела повторения, я по пробуждении начала всерьёз опасаться возвращения этих ощущений и того, что принятые меры по их устранению носили временный характер. Поэтому, даже чувствуя, что меня где‑то обманывают, позволила отвести себя в дальний конец просторного помещения, имевшего овальную форму.

— Ложись, — велел Малик, кивая на ещё одну глыбу всё того же камня, большую и неровную.

— Раздеваться, надеюсь, не надо? — мрачно спросила я, осторожно присаживаясь на край и щупая поверхность. Та была твёрдой, шершавой, чуть тёплой и будто немного маслянистой, хотя следов на пальцах не оставляла. Больше всего было похоже на какой‑то полимерный пластик.

— Нет. Просто приляг и расслабься, это не страшно и не больно, — терпеливо проговорил он.

Меня терзали сомнения, но я послушно улеглась и закрыла глаза. Утешение у меня, хоть и сомнительное, было: моё согласие в конечном итоге ничего не решало. Добровольно ли, или с применением силы, но желаемого бы они добились в любом случае. А заставить при этом расслабиться можно массой способов от химических препаратов до банального физического воздействия. Проще говоря, по башке аккуратно стукнул — расслабленность обеспечена.

Темнота беспамятства наступила как‑то вдруг, и, очнувшись, я долго не могла сообразить, где нахожусь. К счастью, хотя бы вопрос «кто — я?» не стоял, это я помнила. Никаких тревожных ощущений в теле не было, ничего нигде не болело и ничего странного не хотелось. Я чувствовала себя выспавшейся и вполне довольной жизнью, тело было лёгким и слушалось безукоризненно. Я задумалась, а почему, собственно, меня это беспокоит, и тут же вспомнила: биолог, захламлённая комната и большой кусок непонятного камня.

Открыв глаза, пару секунд разглядывала высокий бледно — жёлтый потолок. Пошевелила пальцами рук и ног — всё в порядке. То есть, кажется, действительно не обманули, и ничего плохого мне никто не сделал.

— Насколько я могу судить, всё в порядке, — раздался спокойный голос хозяина лаборатории, а на краю поля зрения произошло какое‑то шевеление. Я чуть повернула голову и обнаружила, что оба мужчины стоят рядом с моим ложем. — Ты можешь встать, — разрешил Малик. Вставать я не спешила, но осторожно села, прислушиваясь к собственным ощущениям. Всё было хорошо, но — как будто что‑то не так. Может, просто последствия переживаний? Сложно принять, что всё обошлось?

— А что со мной было? Это больше не повторится?

— Нет, не повторится, — успокоил меня Сур. Я облегчённо вздохнула и почесала зазудевшую тыльную сторону ладони. Пальцы наткнулись на неожиданную неровность, я бросила взгляд на собственные руки — и замерла, растопырив пальцы.

— Что вы со мной сделали?! — выдохнула испуганно, неверяще ощупывая тонкие тёмные полоски на коже, убегающие в рукава. Вскинула ладони к лицу — те же полосы обводили брови, касались скул. Они чуть выступали, как вены на руках у некоторых людей, на ощупь были такими же гладкими, как кожа, но чуть более плотными. — Вы… вы же обещали! — воскликнула, подскакивая на ноги и пытаясь ногтями подковырнуть полосу на руке. — Уберите это от меня!