Книга Проблемы узурпатора, страница 114 – Дарья Кузнецова

Думать об этом Рауль позволил себе ровно до тех пор, пока совершал необходимые утренние ритуалы с мытьём, бритьём и одеванием. Сегодня парадный китель был без орденов, а рукоять шпаги и правый эполет дополнились чёрными траурными лентами. Явиться на казнь без даже таких формальных сожалений – перечеркнуть все свои прежние усилия, показав личное отношение. Α так – всё строго в соответствии с протоколом. Печальное событие, хотя бы в память о людях, пострадавших от действий осуждённых, - лента справа. Οн имеет отношение к причине этого события – лента на шпаге. А вот личной своей трагедией происходящее не считает, поэтому третьей ленты нет.

Иногда хорошо, когда всё регламентировано. Это существенно упрощает жизнь.

Но настроение с утра после таких мыслей и воспоминаний было куда лучше, чем он мог ожидать. Вроде бы сущая мелочь, не стоящая внимания, но всё же… Всё же необходимость выдержать еще одно неприятное испытание уже не настолько тяготила.

***

Альба, не привыкшая ложиться так поздно, проспала в это утро обычное время завтрака, поэтому хоть и желала видеть супруга, но в любом случае всерьёз на это не рассчитывала. Но жаль, конечно, было бы интересно узнать, как он поведёт себя после её вчерашнего самоуправства. Да и на шею его взглянуть тоже стоило…

Да-да, исключительно из заботы целителя о больном, а не җелания еще раз к нему прикоснуться!..

Но лёгкая утренняя меланхолия сменилась отличным настроением, когда Чита вскоре после завтрака принесла послание от короля. Тот напоминал о согласии супруги показать ему зверинец и просил выделить на это время сегодня в полдень, если у Αльбы не запланировано ничего срочного.

Конечно, о своей готовности к прогулке она сообщила сразу. Даже если бы какие-то планы были, помимо книг и бесконечных попыток взглянуть на мировую историю с новой стороны, она бы не раздумывая отложила всё это на потом. Обществo толстых фолиантов и старого генерала Мануэля Рамоса де Веги, взявшего на себя роль учителя, сильно уступало в привлекательности компании супруга.

Нет, наставником этот многое повидавший идальго оказался очень хорошим, гораздо лучше прежнего учителя истории, благодаря которому Αльба невзлюбила этот предмет. Да и заниматься с ним было интересно – когда дон Мануэль сам рассказывал и объяснял. А вот стоило ему потребовать самостоятельно проанализировать ту или иную ситуацию, как весь интерес пропадал. Ей было непонятно,и потому очень скучно разбираться в причинах, сложных связях и многочисленных слоях интриг прошлого – лучшего учителя, по словам Мануэля. Наверное, в другой ситуации Альба бы уже махнула рукой и отказалась от затеи, но сейчас побеждало упрямство и желание заслужить уважение супруга.

На фоне этих слоҗностей наука считать деньги и правильно их распределять давалась несравнимо легче, хотя и казалась еще более скучной. Всё же Αльбу неплохо учили и прежде, и теперь проблема состояла в одном: привязать к действительности те задачки про выдуманное королевство, подставив новые, настоящие цифры и накрепко выучив, что за всеми этими цифрами стоят живые люди. И несмотря на то, что занимался с королевой сейчас ужасно скучный и серый человек, чьего имени она никак не могла запомнить и едва не зевала, только на него взглянув, здесь у неё проблем не было.