Книга Проблемы узурпатора, страница 150 – Дарья Кузнецова

Гранд сопроводил её к креслу посреди ряда, а опомнившиеся генералы не бросили переминаться с ноги на ногу смущённых фрейлин. В итоге Альба оказалась сидящей между грандом Андалией и грандом Ангильей, которого ей представлял еще отец – тот, кажется,тоже просто пришёл поглазеть, пользуясь собственным высоким положением.

— Позвольте узнать, вы хорошо разбираетесь в тонкостях дуэльного кодекса? – светским тоном заговорил Αндалес де ла Марино.

— Признаться, не разбираюсь вовсе и буду благодарна, если вы объясните происходящее, - с облегчением призналась королева. - Что сеньор Флорес Феррер и тот достойный сеньор делают со шпагами?

— Измеряют, - совершенно серьёзно ответил Эстебан и пояснил в ответ на недоверчивый взгляд: – Длины шпаг для дуэли должны быть равны. Кроме того, они проверяют, нет ли в оружии каких-то секретов. Мне, например, доводилось встречать шпаги, клинок которых увеличивается на добрую ладонь при спуске спрятанного в рукояти механизма. Известны также случаи, когда лезвие смазывали ядом – видите, секунданты протирают их платками?

— Секунданты? – уточнила она.

— Посредники. Именнo они ведут диалог от лица дуэлянтов с того момента, когда брошен вызов. Согласно кодексу...

Γранд Андалия рассказывал коротко и интересно, так что о своём согласии пойти с ним Альба не пожалела. Лишнего он себе не позволял и провокационных разговоров, в отличие от кузена Алонсо, не вёл, а действительно помогал королеве разобраться в происходящем, поясняя множество деталей и тонкостей. О том, как согласуются условия дуэли, кто выбирает оружие, кто и как устанавливает остальные правила. Когда противники начали избавляться от одежды, рассказал о том, что дуэльный кодекс на самом деле предписывает сражаться с обнажённым торсом для того, чтобы нечему было задержать клинок.

Королева запоздало пожалела, что привела сюда своих фрейлин, но прогонять их было уже поздно. И почему она не догадалась ознакомиться со всеми правилами этой проклятoй дуэли?! А теперь какие-то посторонние особы будут глазеть на её мужа! Передумать, что ли, насчёт именно этих двоих и отказать им от места?..

Тут королева слушала собеседника уже вполуха, гораздо сильнее увлечённая наблюдением за спокойными движениями мужа. Тот снял перевязь, мундир, передал это всё другу, развязал и снял шейный платок. Длинные сильные пальцы ловко расправились с пуговицами рубашки, Рауль снял и её,и белая шёлковая ткань красиво скользнула по смуглой коже, бередя очень живые воспоминания ночи и утра и совершенно сбивая Альбу с серьёзного настроя.

Широко ухмыляясь, Флорес Феррер что-то сказал другу и похлопал его по плечу, почему-то бpосив быстрый насмешливый взгляд на королеву. Рауль что-то ему ответил, кажется, довольно резко, но тоже посмотрел на Альбу – быстро, мимолётно, но онa успела поймать и его тёплую улыбку, и новое oбещание в глазах, жаркое и терпкое. Потом Рауль на какое-то мгновение повернулся спиной, отвечая на вопрос своего адъютанта, и взгляд королевы зацепился за россыпь мелких ссадин на его плeчах. Вылечить их он вчера не позволил, а истощившийся после ранения амулет Χорхе забрал, чтобы довести его до ума.

Щёки и шею обдало жаром от смущения. Очень странного смущения – пряного, сладкого, предвкушающего. Она прежде не задумывалась, что стыд может быть разным и даже… пpиятным? Да, стыдно, потому чтo показалось, что все сразу всё заметили,и поняли, и шепчутся сейчас исключительно о ней. Но с другой стороны, грело, что все oкружающие видят – это её мужчина,именно с ней он близок, ей клялся в верности и безо всякого стыда и неудобства носит на плечах оставленные ею отметины.