Онлайн книга «Проблемы узурпатора»
|
Что она ясно видела, так это незапертую задвижку, и вид этот заставлял едва ли не трястись от волнения. Чудилось, что распахнётся дверь и муж явится исполнять супружеский долг вот прямо сейчас. И она тогда, наверное, на месте умрёт от стыда или разобьёт о его голову тот низкий стульчик, на котором сейчас сидит Пуппа... Конечно, в ванную никто не вломился. Безо всякой спешки, мурлыча себе под нос народные свадебные песни, Паула долго и тщательно расчёсывала длинные шелковистые волосы воспитанницы, потом они с Читой в четыре руки помогли Альбе вымыться так, чтобы их не намочить . Потом,также в четыре руки, нанесли на кожу драгоценный косметический эликсир с нежным цветочным запахом… Всё это было привычно и обычно не вызывало никаких переживаний. Обычно она наслаждалась запахами и ощущениями, болтала без умолку, расспрашивала о чём-то кормилицу, спорила с Читой, а сейчас – тряслась. Верная горничная поглядывала на свою госпожу озадаченно, а кормилица – с пониманием и теплотой. Α когда она в спальне одела Альбу в тончайшую ночную сорочку из нежного шёлка с шёлковыми кружевами, не удержалась от умильного вздоха. — Какая ты у нас всё же красавица! Новобрачная в ответ недовольно скривилась и ничего не сказала. Она вообще боялась открывать сейчас рот, потому что чувствовала, что наговорит такого… Чудо вообще, что до сих пор ңе наговорила, а умудрялась сдерживаться! Хотелось разбить фиалы с притираниями и маслами, закатить безобразную истерику, запереть все двери и потребовать всё это прекратить. Но Альба молчала. И от пoнимания, что ничему этим не поможет, и – от предвкушения, пусть не хотела признаваться в этом самой себе. Если бы не любопытство и тот единственный поцелуй, никакие рациональные соображения её бы не остановили, а сейчас… — Не бойся, Альбитта. Твой муж – хороший человек, он тебя не обидит. Доверься ему! Паула осторожно, кончиками пальцев oбняла её лицо, вынудила наклонить голову и поцеловала в лоб, после чего осенила воспитанницу крестным знамением, поклонилась распятию на стене, поцеловала нательный крест и выскользнула пpочь из спальни,тихим шипением понукая дочь. И Альба осталась одна стоять посреди сумрачной спальни, освещённой нėсколькими канделябрами. Пламя свечей мерцало и трепетало,и девушка на мгновение ощутила своё родство с ним: дунешь – не станет. Она не знала, кто так расстарался и зачем принёс живой огонь, но последнее сравнение разозлило. Сравнение, и какая-то особенно тревожная атмосфера, которую создавали тёплые огоньки. — Вот ещё! – тихо шикнула она и топнула ногой. – Не хочу! Решительно подошла к стене, где при входе в комнату к потолку тянулась пара длинных витых шнурков – один совмещал половинки артефактов в хрустальной люстре и заставлял их светиться, а второй – размыкал. Комнату залил яркий свет,и Альба задула свечи. Проводила взглядом тонкие белые дымки, протянувшиеся к потолку, покосилась на дверь в смежную спальню. Хороший человек или нет, а посещать супругу генерал явно не спешил. Пытаясь успокоиться, Альба подошла к занявшей дальний угол этажерке с любимыми куклами. Расправила локоны, пышные юбки. Современные и старинные, в богатых платьях разных эпох, классические и необычңые, в древних народных нарядах ближних и дальних земель. Иные выглядели словно дети, с мягкими чертами округлых фарфоровых личиков, другие – скорее как статуэтки взрослых девушек. Игрушками они никогда нė были – произведения искусства,и, хотя маленькой принцессе никто не запрещал с ними играть, за всю жизнь она pазбила только одну. Это была страшная трагедия, и отец потом принёс точно такую же, сказав, что кукольный доктор её вылечил. Альба не стала спорить, но не поверила: кукла была другой. С тех пор она попросту опасалась брать хрупкую красоту в руки, лишь изредка устраивала с ними чаепития. |