Онлайн книга «Проблемы узурпатора»
|
Альба потёрла подушечки пальцев друг о друга, отложила книгу обратно на стол, мрачно поглядела на смежную дверь, с тоской – на дверь в гостиную. Ни Паула, ни Чита не собирались навещать её в неурочный час, звать их не хотелось,да и надобности не было, а что еще делать, она не представляла. А через пару мгновений окончательно призналась себе: не хочется ей видеть ни кормилицу, ни молочную сестру. Мужа хочется. Чтобы обнял,и опять поцеловал, как после венчания, и… Святая Дочь свидетельница, он же ей муж! Второй день, между прочим! А брак их до сих пор не закреплён! И, конечно, по-прежнему немного боязно впервые испытать,что происходит между супругами в спальне, но уже гораздо больше – любопытно. И совершенно точно она готова обещать,что не будет никаких канделябров, стульев и всего прочего в том же духе... Но это всё пoтом, для начала нестерпимо хотелось его просто увидеть. Что толку себя обманывать? Он ей нравился, привлекал всем – и наружностью,и богатым оттенками низким голосом,и улыбкой, даже если посмеивался в этот момент над ней, и подчёркнутой заботой. Так что, может, правы были любимая Пуппа и отец Валентин, когда хвалили её будущего мужа?.. Наконец Альба не выдержала и тихонько поднялась с кресла. Для ужина уже поздно, но, наверное, будет уместно предложить супругу восполнить потраченные силы. Даже если у них там серьёзные государственные дела, будет правильно предложить мужчинам чай, вино, закуски. Она же здесь хозяйка, а это святой долг жены и хозяйки – позаботиться о муже и его госте! Альба честно не собиралась подслушивать. Просто не хотелось прервать что-то совсем уж важное, поэтому вместо того, чтобы постучать, она приложила ладонь к двери и сосредоточилась. Дару всё равно, слушать дыхание живого существа или голоса за дверью. В первый момент, когда муж назвал её имя, сердце упало в пятки от испуга: неужели заметил?! Но королева не отпрянула, замешкалась, потом – заслушалась. Приятно было знать,что за глаза он её тoже хвалит, явно искренне, потому что вряд ли он стал бы сейчас врать другу, а значит, говорил именно то, что думал. Потом он помянул какую-то Марту, и внутри шевельнулось ревнивое недовольство, царапнув острыми колючками. Потом стало понятно, что ревновать к воспоминанию о какой-то маленькой девочке – верх глупости, а потом… Альба не вломилась в кабинет сразу только потому, что оцепенела от возмущения. Ребёнок?! Это она – ребёнок?! Да что он вообще понимает, этот… солдафон! Ей уже восемнадцать, ей доверяют самостоятельно врачевать сложнейшие случаи! Даже сварливый главный целитель королевского госпиталя, который поначалу смотрел на «венценосңую пигалицу» волком,и тот к ней смягчился и расщедривался на похвалу, а этoт… Да қак он вообще посмел?! Альба отпрянула от двери, прожигая её яростным взглядом, словно именно она её только что оскорбила. Отошла на шаг, другой – чтобы не заявиться в кабинет, не устроить скандал при постороннем. Отступая, запнулась о ножку стула. Едва не упала, отвернулась наконец от двери, рывком передвинула стул. Отчаянно захотелось его пнуть, но для этого он был слишком тяжёлым. Руки сами собой сжались в кулаки, а гневному шипению королевы позавидовал бы настоящий куэлебре. Нестерпимо хотелось плюнуть ядом и что-нибудь разбить, непременно о пустую голову мужа. |