Книга Мораль ментального мага, страница 110 – Дарья Кузнецова

Подруги поддразнивали, но без огонька. Ло гораздо больше впечатлила встреча с наследником и его близкая дружба с Книжником, а соседкам было не до того. Велица с Морознем погрязли в каких-то запутанных родственных делах в преддверии большого праздника в семье парня — дня рождения прадеда, настоящего патриарха рода, сурового и уважаемого всеми. От предложенной помощи сирин только отмахивалась, что там кентавр все четыре ноги поломает, пытаясь распутать все эти интриги.

Айнур была непривычно сдержанна и молчалива, а на все расспросы ссылалась на дурную погоду и плохое настроение, уверяя, что ничего серьёзного не случилось.

Погода и правда воцарилась удручающая. Скалистый остров окутали низкие серые тучи, из которых почти без перерыва сыпался снег пополам с дождём, сугробы съёживались и серели, ночами схватывались мёрзлой коркой, и выходить из университета хотелось ещё меньше, чем настоящей зимой. В кои-то веки Исса была не одинока в этом нежелании, его разделяли почти все обитатели острова.

Факультатив, однако, прошёл неплохо. Показанная драконом методика самоконтроля давала плоды, поэтому у Иссы начало получаться не дёргаться рядом с ним и держаться более уверенно. Ментальный маг оценил старания, поэтому всё занятие прошло в деловой, рабочей обстановке, и в конце змея даже удостоилась скупой похвалы, тем более ценной, что заподозрить Цитрина в предвзятости сейчас не получалось.

Ситуация с неожиданным появлением инспектора в университете, которое привело к срыву менталиста, не спешила проясняться. Установили только, что анонимка поступила отсюда, со Скалистого острова, но кто её отправил — оставалось неизвестным. Цитрин не вспомнил своих недоброжелателей, соседки по блоку принесли Иссе несколько имён тех, кто её недолюбливал, но даже крыса в сумке казалась неубедительным для них поступком, что уж говорить о жалобе в надзор!

Цитрину тоже не везло с поисками. Подробно о своих успехах он не отчитывался, но скупо сообщил, что недоброжелатель ему пока не попался: то ли его вообще не было в университете, то ли не успели пересечься, то ли свои чувства он скрывал достаточно глубоко и умело.

Единственным событием, разнообразившим жизнь группы на этой неделе, причём таким, что лучше бы обойтись без него, стала травма одного из парней в группе Иссы на тренировке, Речёна Браздова. Он собственной вины в случившемся не отрицал, но вздорная мать, примчавшаяся защищать единственного ребёнка, винила абсолютно всех вокруг, кроме «кровиночки». В результате несколько дней прошли очень нервно: замучили преподавателей, замучили студентов. Потом кое-кто из них возмущённо заявил остальным, что мамаша попыталась его подкупить, чтобы подтвердил вину преподавателя, и скандал вышел на новый виток.

Змею всё это затрагивало как старосту, потому что парню предстояло восстанавливаться больше месяца, и, пока не определились, возьмёт ли он год академического отпуска по болезни или постарается не отстать от остальных, она организовала одногруппников на дежурство по раненому, чтобы он не отставал хотя бы по теоретическим предметам. Благо голова не пострадала, только спина.

— Исса, на минутку! — Топаз Бант выловил её на обеде в следующий четверг, через две недели после срыва Книжника. — Я с новостями по Речёну.