Книга Кошка на счастье, страница 62 – Дарья Кузнецова

Но ингвур (мелкий зловредный дух из свиты Зеленоглазого) с моей холки слезать не спешил, и бессонница вгрызлась в меня с прежним энтузиазмом. Некоторое время поворочавшись в постели, я плюнул на всё и побрёл убивать время до утра в кухне, посетив по дороге библиотеку и прихватив какое-то художественное произведение. Зачем просто страдать, если можно делать это с комфортом? Глядишь, если книга окажется слишком скучной, я даже сумею над ней заснуть!

Правда, я далеко не сразу сумел погрузиться в чтение: гораздо сильнее фантазий автора меня занимала окружающая реальность. Мысли предсказуемо крутились вокруг исчезновения Райма. Ничего путного я за недостатком информации предположить не мог, но выкинуть это странное событие из головы оказалось трудно. Я всё больше соглашался с кошачьим князем и склонялся к мысли, что на переворот это событие не тянет.

Больше походило на похищение (я совершенно не верил, что Райм мог сбежать), но кому и зачем оно могло понадобиться? Он не прекрасная дева, которую крадут ради любви. Да и в вариант с шантажом верилось слабо: кого шантажировать и чего требовать? Денег? Каких-то политических шагов? Райм некоторых не устраивал, но большинство всё же на его стороне, он действительно хороший князь. Запугать, внести сумятицу? Уже похоже. Понять бы ещё, кто и зачем! Но — не хватало информации, да и мои нынешние способности к анализу оставляли желать лучшего. Мысли в голове блуждали по кругу, причудливо сплетаясь и перемешиваясь, и для того, чтобы выстроить из них какую-то связную конструкцию, нужно было прилагать нешуточные волевые усилия.

В итоге мне всё же удалось отвлечься и вчитаться в ровные строки печатного шрифта. Точнее, попытаться; я по несколько раз перечитывал предложения, но их смысл всё равно ускользал.

— Почему ты не спишь? — прозвучал рядом тихий женский голос, и я дёрнулся от неожиданности, резко оборачиваясь и вскидывая взгляд на бесшумно подошедшую кошку. Умеет же подкрадываться! С другой стороны, я скорее сам был виноват, что не заметил её: внимание рассеивалось, и я воспринимал с трудом не только печатный текст.

— Не спится, — поморщившись, отозвался я, опять опуская взгляд в книгу. Велесвета сидела на соседнем стуле, опустив голову на скрещенные на столе локти, и наблюдала за мной. Причём, судя по её позе, делала она это довольно давно. — А ты?

— Я ночью не хочу спать, сторожу, а днём отсыпаюсь. — Она слегка пожала плечами.

— Вроде совы? — хмыкнул я, откладывая открытую книгу. Живой разговор воспринимался гораздо легче, чем иссиня-чёрные завитки букв.

— Вроде того, — согласилась собеседница.

— Тебя поэтому называют тенью?

— Вроде того, — повторила она. Даже в холодном свете осветительных кристаллов, достаточно ярком для комфортного чтения, её глаза казались тёмными провалами. Очень странная особа.

Кошка поднялась со стула, обошла меня, заглянула через плечо в лежащую на столе книгу, любопытствуя, что такое я читаю. Пробежав глазами несколько строк, — нависающий над плечом посторонний человек меня раздражал, но сил и желания спорить не было, — Велесвета тихо хмыкнула себе под нос, а потом и вовсе почти беззвучно шепнула мне на ухо:

— Спи.

Тон был не приказной, а мягкий и ласковый, уговаривающий. А ещё девушка, кажется, легонько погладила меня по голове, но за последнее я поручиться уже не смог бы. Мир вокруг пришёл в движение, закрутился воронкой и затянул меня в блаженную темноту беспамятства.