Книга История первого дракона, страница 123 – Дарья Кузнецова

Шаман был традиционно невозмутим, а сильнее всех волновался, как ни странно, Стерх. Он явно нервничал даже сильнее меня, хотя виду не подавал. Причём не просто не подавал; его волнение вообще заметила только я. И то скорее не заметила, а почувствовала. Я уже начала привыкать к тому, что сильные эмоции сероглазого улавливаю легко и непринуждённо.

Первым на новый берег (точнее, в воду на мелководье, подняв тучу брызг) десантировался Тан. На корабле пёс ужасно скучал, и явно был счастлив возможности размять лапы, так что даже не стал дожидаться, пока лодки окончательно остановятся, с разгону ткнувшись носами в берег. Я была вполне солидарна с лурисимаром в этом вопросе, поэтому выскочила на берег сразу за парой матросов, игнорируя недовольство таким самоуправством со стороны сероглазого. Нет, положительно, только могила его и исправит.

В нескольких десятках метров от засыпанного крупной галькой места, где мы причалили, начинался собственно скалистый неуютный берег. Недолго думая, я направилась туда, потому что уже на ближайших скалах присутствовало замеченное мной ещё издали растение.

Это был не лишайник, это была лиана с огромным количеством бледных воздушных корней. И лиана эта была потрясающе красивая: огромная, похожая на распространённое комнатное растение моей страны, монстеру (ну, то есть, оно-то не комнатное на самом деле, и вообще не моей страны; но в дикой природе я с ней не встречалась, так что сравнивать не имею права), общими размерами и огромными резными листьями, но отличающаяся наличием цветов. Цветы эти были очень большие, сантиметров тридцати в диаметре, с заострёнными к концу широкими у основания лепестками, находящими друг на друга; настолько широкими, что основания лепестков образовывали своеобразные чашки, в которых скапливалась вода. Цвет варьировался от тёплого оранжевого до тёмно-красного.

— Рем! — окликнула я эльфа и замахала руками, подзывая к себе. Тан, ошивавшийся неподалёку с независимым видом ("да вы что, это я не глупую человеческую самку пасу, а просто гуляю тут!"), тоже подошёл поближе. — Рем, а что это за цветы такие? Я тут ничего настолько необычного не встречала.

— Не знаю, — растерянно пожал плечами эльф. — Оно точно не ядовитое, но я такого тоже не видел. Наверное, какой-то местный эндемик; тут всё-таки довольно специфический климат. Но смотри, какие зелёные и сочные! Явно не испытывают недостатка в солнце. Ты, кстати, будешь смеяться, но они, похоже, водоопыляемые.

— Ну… Оно, в общем-то, не удивительно; насекомых тут не видать, ветра, в общем, тоже, — я вздохнула.

— Ладно, изучение растений, это, конечно, захватывающее занятие, но нам надо идти. Стерх утверждает, что нужно спешить, но мотивировать это ничем вменяемым не может. Он, по-моему, и сам не знает, что нужно делать и куда идти, а суетится от общего беспокойства, потому что на месте не может усидеть. В любом случае, хоть взглянем на этот привет от Творца.

— Ты о чём? — поинтересовалась я, со вздохом отворачиваясь от цветов. Желание сорвать какой-нибудь удалось побороть: во-первых, неизвестно ещё, получится ли, и не опасно ли это, а, во-вторых, даже если сорву, всё равно девать некуда, слишком большой.

— Да про полуостров этот, на котором мы стоим. Создать что-то подобное под силу только творцу; наши местные боги не умеют.