Книга История первого дракона, страница 24 – Дарья Кузнецова

— Серж, мне это не нравится, — решительно заявила я, косясь на аборигенов. Аборигены вели себя тихо: Зойр что-то читал, Михаэль с отсутствующим видом поигрывал кинжалом, а Ганс с Прахом негромко переговаривались в процессе приготовления пищи.

— Что именно? — хмыкнул друг. — Если ты опять начнёшь про наше перемещение и твоё превращение в большую кошку, я лучше сразу вернусь в лагерь.

— Я не о том, — я поморщилась. — То есть, конечно, это всё мне тоже не нравится, но обсуждать подобные вопросы глупо. Мне не нравится происходящее, — пересказав в подробностях недавние события с этим треклятым курганом, я перешла к, собственно, волнующему меня вопросу. — Понимаешь, ладно, что нежить у них тут на каждом шагу и это считается едва ли не нормой; в конце концов, каждому своё. К тому же, очень уж этот их курган напоминает тот, от которого мы сюда попали. Только там нежити не было. Главное, мне решительно не нравится религиозный фанатизм этого хвостатого товарища. Есть подозрение, что мы огребём по полной с их играми в богов.

— Религиозные фанатики, конечно, страшная вещь, — раздумчиво качнул головой Серж. — Но, во-первых, я бы не сказал, что Прах на него похож. А, во-вторых, даже если фанатик, нам-то что? Он же тебе доступно объяснил, что ты для него вообще неприкосновенна, и…

— Плевать я хотела на этого кота драного! — огрызнулась я, всплеснув руками. — Мне не нравится, что меня назначили избранной какими-то богами.

— Вась, мне кажется, ты голодная и просто хочешь спать, вот и капризничаешь. Ну и, конечно, перенервничала после встречи с этими трупами, — безмятежно пожал могучими плечами историк, с жалостью глядя на меня. — Я всё ещё не понимаю, что конкретно тебя беспокоит.

— Не могу объяснить, — я понуро опустила голову и вздохнула, разглядывая собственные мохнатые лапки. — Мне не нравится эта компания, вернее, не столько они, сколько… куда они идут, Серж? И почему взяли с собой нас? Добром это не кончится, вот что я чувствую. Причём, это не страх, а какая-то совершенно твёрдая уверенность без малейшего сомнения. И вот как раз это уже пугает.

— Давай так. Как только немного освоимся, в случае малейших подозрений или признаках подставы, или когда тебе станет совершенно невмоготу, просто развернём лошадей и уедем? Можно даже вернуть им оставшиеся деньги, — тяжёлая когтистая лапа легла мне на плечо, а вторая аккуратно подцепила за подбородок, вынуждая поднять голову. — Мелкая, ну, не переживай ты так, всё будет хорошо, — улыбнулся он.

— Я не мелкая, — привычно проворчала я, уже едва сдерживая улыбку.

— Ну, хорошо, крупная, — не менее привычно отозвался друг, аккуратно потрепав меня рукой по макушке.

— Спасибо, Серёг, — я всё-таки улыбнулась. — Пойдём обратно?

— Пошли. В большой семье клювом не щёлкают, — широко оскалился он, слегка подталкивая меня в плечо в сторону лагеря.

Вечер прошёл спокойно, даже скучно. Прах упорно делал вид, что меня вообще не существует, при необходимости обратиться — делал это подчёркнуто вежливо и церемонно, и вообще вёл себя паинькой. Я уже даже начала жалеть. Хоть он меня и раздражал порой, но можно было на нём практиковаться в остроумии и сарказме. А так…

В результате мы тихонько переговаривались с Михаэлем, обсуждая моё приключение, его ножи и стиль боя, а потом и вовсе очень быстро разбрелись спать. Серж обнаружил, что лежать ему неудобно, причём в любой позе, и поэтому остался снаружи палатки, спать сидя. Причём сидя на корточках, упираясь обеими руками в землю перед собой между разведённых коленей и укутавшись собственными крыльями. Зрелище крайне забавное, но, как выяснилось, гаргульи вообще по определению именно так и спят; или вовсе в подвешенном вверх ногами положении, как летучие мыши. И вырубился мой каменный друг моментально.