Книга История первого дракона, страница 53 – Дарья Кузнецова

Совершенное воплощение красоты и изящества, она сидела на какой-то кочке, поджав босые ноги, и поглаживала по ушам развалившуюся подле дремлющую рысь. Золотисто-каштановые волосы рассыпались по нежным плечам, и концы прядей терялись в густой сочной траве, едва ли способной соперничать по цвету с яркими глазами незнакомки. Мягкий овал лица, чуть капризный очерк губ с таящейся в уголках улыбкой. Нежное и прекрасное создание, которое самой природой было велено оберегать от любых горестей и невзгод; чудовищно неуместной и несправедливой казалась упрямая морщинка между нахмуренных бровей.

— Стерх, ты же сам прекрасно понимаешь, — печально вздохнула девушка. — Из меня плохой боец, и это слишком мягко сказано. Я знаю всё, о чём ты мне только что говорил; поверь мне, знаю гораздо лучше, чем ты, потому что я это чувствую. Но могу только ждать и терпеть. Ты не пробовал поговорить с моей сестрой?

— Ты же знаешь, она не слишком ко мне благосклонна, — хмыкнул развалившийся в траве мужчина, искоса глядя на собеседницу. — Эо, я не пытался тебя в это втягивать, Создатель с тобой. Ты спросила, что меня тревожит — я рассказал, — он пожал плечами и сел. — Впрочем, если ты об этом заговорила… Может быть, Лу прислушается к твоим словам?

— Прислушается, — медленно кивнула девушка. — Только вот… хороший мой, неужели ты действительно веришь, что что-то может получиться?

— Я давно уже ни во что не верю, — насмешливо хмыкнул Стерх. — Ладно, оставим эту тему. Она тебе неприятна; а ты и так сделала для меня куда больше, чем я смел надеяться.

— И эту тему тоже оставь, — звонко рассмеялась Эо. — Это, в конце концов, единственное, что я умею.

— Вот тут не соглашусь, — возразил мужчина, поднимаясь на ноги и протягивая ей руку. — Ещё ты восхитительно танцуешь.

— С удовольствием, — она улыбкой ответила на предложение, и две фигуры закружились в танце по поляне под музыку, будто льющуюся с небес. Идеальная пара — суровый закалённый в боях воин и прекрасная хрупкая девушка…

Я проснулась в настолько отвратительном расположении духа, что Серж, искренне недоумевающий о причинах столь агрессивного и неадекватного поведения с утра пораньше, после того, как я запустила в него подвернувшимся под руку камнем за какое-то не столь уж страшное высказывание в мой адрес, не решался вообще со мной заговаривать, что уж говорить о других.

Умом я понимала, что такая бурная и невменяемая ревность в данном случае, — да и в любом другом тоже, — совершенно неуместна, что раньше я себя никогда так не вела, и ещё уйма всевозможных "что". Однако всё это не отменяло жгучего желания вцепиться в совершенное лицо когтями, выдрать все волосы и переломать руки-ноги. Я сама ужасалась подобной немотивированной жестокости, уговаривала себя, упрекала, ругала всеми печатными и непечатными выражениями, какие могла вспомнить, но вновь и вновь перед глазами вставали картины жестокой и бескомпромиссной расправы над этой дрянью, которая посмела…

И дальше в том же духе. Я покачивалась в седле, злобно молотила хвостом, прижимала уши и с огромным трудом сдерживала рвущийся из груди рык. Подозреваю, если бы кому-то пришло в голову в тот момент напасть на нашу компанию, я бы голыми руками порвала его на много маленьких кусочков. Я не понимала своего поведения, злилась ещё больше, ещё сильнее ненавидела эту незнакомку. Опять не понимала, и по тому же кругу злость росла, росла, увеличивалась, пока не… лопнула? Во всяком случае, в какой-то момент я просто поняла, что звериная ярость в адрес нарушительницы моего "суверенного права собственности" (ох, как хорошо, что этого никто не слышал; тоже мне, рабовладелица недобитая!) испарилась. Осталась только лёгкая зависть и досада. В компании с сильным моральным опустошением, которое оставила испарившаяся злость; но это было всяко лучше ничем не мотивированной агрессии.