Книга История первого дракона, страница 6 – Дарья Кузнецова

— Мне тоже, — пожал плечами историк. — Оттуда ощутимо тянет сквозняком. Пойдём, выберемся на свет, определимся, как жить дальше, — он осторожно стянул свой рюкзак, неловко выпростав крылья из лямок, и легко подхватил мой, закинув оба на разные плечи. — Вперёд!

Однако поначалу идти было тяжело. И отнюдь не из-за сложности дороги, а по причине проблем с новыми телами. Мне было всё-таки чуть проще, у меня хотя бы рост остался прежним, да и общая комплекция просто стала более поджарой. Исключительно мешал хвост, а ещё было крайне непросто балансировать на двух таких маленьких точках опоры: на цыпочках обычно долго не походишь, а тут ещё и вариантов других нет. Но минут через пять я уже более-менее освоилась, и бесшумно ступала мягкими лапками, кокетливо покачивая хвостом и тем местом, к которому он крепился. А вот у товарища по несчастью были несравнимо более серьёзные трудности. Он стал более чем на голову выше и раза в два с половиной шире себя прежнего, никак не мог привыкнуть к крыльям и цеплялся за все камни когтями ног, каждый раз вполголоса поминая каких-то древних богов — славянских и не только. У Сергея на привыкание ушло около получаса.

А потом отвлекаться стало не на что, и на меня свалилось осознание случившегося. Мы умерли. Мы подорвались на мине, и прибывшие позже друзья обнаружили наши окровавленные останки. Нам совершенно определённо нет пути назад, и мы останемся здесь, чем бы это «здесь» ни оказалось. Нет выхода, нет цели…

На мгновение остро захотелось, чтобы всё это было лишь кошмарным сном. Я просто задремала по дороге, и скоро электричка доберётся до нужной станции, смеющийся Серёжа толкнёт меня в плечо, назовёт соней и скомандует «подъём».

А потом какая-то часть меня внезапно подала голос и вкрадчиво поинтересовалась: а не является ли сном то, что я была человеком? Долгим и… страшным сном в зачарованной пещере?

Развить эти мысли я не успела.

— Смотри, — привлёк моё внимание Сергей и кивнул вперёд. Я пригляделась, мы подошли ближе.

На земле лежал скелет. Точнее, не совсем скелет, а похожее на высохшую мумию тело в ошмётках одежды. Кажется, при жизни существо было человеком (во всяком случае, на него оно походило сильнее всего). Создавалось впечатление, что он полз в глубь пещеры от входа, а потом силы оставили его, и так бедолага и умер. Серж (будем привыкать) опустился на корточки и задумчиво поскрёб когтем лучевую кость. Кость рассыпалась в прах.

— Давненько он тут лежит.

— Ага. То есть, у нас есть шанс, что то, от чего он полз, не встретит нас на выходе? — мрачно поинтересовалась я.

— Полагаю, да. Э, а вон там что такое? — мы прошли ещё десяток метров и обнаружили здоровенную железяку, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся мечом в полуистлевших ножнах. — Ого! — восхищённо выдохнул историк.

— Ну и зачем тебе эта ржавая орясина?

— Много ты понимаешь, — поморщился он, осторожно берясь одной рукой за рукоять. Меч рассыпаться и не думал. А вытертый полой завязанной на поясе куртки (хорошо, что она при «перемещении» не была надета на историка, а так и болталась на талии), так и вовсе весело сверкнул чистым зеркалом стали в свете фонарика. — Ты посмотри, какая красота!

— Ой, а он ещё и целый? — искренне удивилась я, и тоже сразу же заинтересовалась оружием. — Действительно, «ого!» Только, наверное, тяжеленный…