Книга История первого дракона, страница 60 – Дарья Кузнецова

Камней на земле вокруг уже не было, только голое и ровное как стол плато. Осколки храма кружились в воздухе в десятке метров над землёй, влекомые чудовищным ветром, который почему-то пока ещё не тревожил нас. А от иссохшей мумии, в которую превратился Ганс Та" Лер, тянулся к облакам расширяющийся кверху конус светящегося плотного тумана.

— Я не успею, — тихо проговорил Зойр, качнув головой.

Всхлипнув, я прижалась к единственному родному в этом мире существу, и Серж осторожно меня обнял, гладя по голове.

— Да ладно тебе. Весело же было, — хмыкнул он. Без особой, впрочем, радости в голосе.

Спасти нас сейчас могло только чудо.

Которое, как ни странно, не заставило себя ждать.

— А это ещё что?! — в голосе Зойра звучало столько удивления, что даже я рискнула оторваться от мрачных пораженческих мыслей и открыть глаза.

Он стремительно двигался в нашу сторону с севера, на глазах увеличиваясь в размерах. Ветер бессильно пытался сбить его с курса, рвал и кусал за крылья, вот только нежданному гостю не было до него никакого дела — он даже не замечал этих ураганных порывов. Не замечал и обломков камня, которые, казалось, самостоятельно избегали встречи с ним.

— У вас тут водятся драконы? — обалдело уточнил гаргулья.

— Ты знаешь, что это такое? — в свою очередь так же ошарашенно уставились на нас все аборигены разом. Серж вместо ответа на всякий случай задвинул меня себе за спину, с очень мрачным видом ожидая приближения нового действующего лица. Я, недовольно зыркнув между лопаток другу, осторожно высунулась из-за его локтя.

Дракон начал заходить на посадку, и вот тут у него начались проблемы с ветром; огромного зверя порывами начало швырять из стороны в сторону. Я нервно стиснула обеими руками локоть Сержа, подаваясь вперёд и уже полностью высовываясь из-за его спины. Дракон явно спешил к нам, и было одновременно безумно любопытно и очень страшно.

Страшно, потому что этому гиганту было достаточно одного удара лапы, чтобы превратить нас всех в неаккуратную лепёшку. А ещё потому, что дракон уже почти не контролировал свой полёт, превратившийся в рваное падение, и имел все шансы приземлиться прямо на нас.

А потом к этим ощущениям добавилось щемящее чувство жалости и нового страха, что дракон погибнет. Почему-то мысль об этом событии оказалась страшнее ожидания собственной смерти.

Дракон рухнул в нескольких десятках метров от нас, сходу врезавшись в землю, метров пять проехал на боку, кувыркнулся и затих.

— Васька, ты куда?! — испуганный возглас Серёги прозвучал где-то далеко и за гранью моего восприятия. Я почти его не слышала; всё заглушал грохот панически стучащего в горле сердца.

Дракон лежал на самом краю безветренной зоны и не двигался. Я, не отдавая себе отчёта в своих действиях, с разбегу рухнула на колени возле огромной морды, всем телом прижимаясь к прохладной гладкой чешуе тёмно-стального цвета. Отчего-то внутри разливалась такая боль, будто я теряю самое дорогое, бесконечно любимое, что есть у меня в жизни.

Или просто часть себя?

Очнуться и задуматься над странностями собственных ощущений и поведения я не успела. Дракон открыл глаз; огромный, тёмно-серый, он оказался совсем рядом. Я испуганно вздрогнула и отпрянула, когда ничего не выражающий взгляд рептилии остановился на мне. А потом, через долгое-долгое мгновение, в которое я забыла даже дышать, пока мы разглядывали друг друга, дракон моргнул и взглянул на меня совсем другими глазами. Разумными, почти человеческими.