Книга История первого дракона, страница 95 – Дарья Кузнецова

— Всё в порядке, — опознала я прозвучавший надо мной голос эльфа. — Эони, всё прошло, не бойся, — меня потянули куда-то вверх. Только тут я обнаружила, что когда-то успела оказаться на мокрых досках палубы. Поддавшись эльфу, позволила утвердить меня в вертикальном положении.

Дольше всего восстанавливалось зрение, но секунд через десять темнота и головокружение прошли, чёрные мушки разлетелись, и я смогла оглядеться. Состав действующих лиц не изменился, равно как поза и выражение лица эльфийской богини смерти. Только теперь Лу наблюдала Стерха в прямом смысле сверху вниз: сероглазый воин судорожно кашлял, как в последний момент спасённый утопающий, скорчившись на четвереньках у ног богини.

— Наглядно? — ехидно поинтересовалась рыжая. — Или мне повторить?

— Всё-таки, Эо правильно тогда на твой счёт высказалась, — пробормотало уволенное божество, с трудом поднимаясь на ноги.

— Что я [цензура] на всю голову? — она радостно оскалилась. — А чего ты ещё хотел от смерти? Но, согласись, хорошо ведь получилось, наглядно! А твоя девка на меня не в обиде, правда ведь? — взгляд переместился на меня. Я тут же часто-часто закивала. На такую обижаться можно только очень-очень издалека, из хорошо укреплённого бункера, всё остальное опасно для жизни. Стерх тем временем поднялся на ноги, цепляясь за перилла и ощутимо пошатываясь. — Так что вернёмся к началу. Каков твой план действий?

— Добраться до пуповины и восстановить её.

— Тьфу! — Лу смачно сплюнула за борт. — Вот же [цензура]! Как свежо и оригинально! Такой [цензура] [цензура] великий план, конечно же, нужно держать в страшной тайне, чтобы враги не догадались! Утешь меня, ты хоть знаешь, как это делать?

— Я — нет. Дракон — да, — невозмутимо ответил воин.

Богиня смерти несколько секунд пристально и недоверчиво разглядывала его. После чего тяжело вздохнула, махнула рукой и пробурчала себе под нос какую-то фразу на эльфийском. Ругательную, надо полагать.

— А выпендривался! А таинственности развёл! [Цензура] меховая, тоже мне. Даром что блондин, — она пренебрежительно махнула рукой и потеряла к Стерху всякий интерес. О чём я тут же успела пожалеть: богиня подошла к нам.

Впрочем, с её заключением относительно Стерха я была согласна на сто процентов. Вокруг этой фразы, вольной интерпретации хорошо знакомого "будь что будет", он столько таинственности развёл?! Не знаю уж, что там за "меховую [цензура]" Лу помянула, но, наверное, воин именно она и есть. Во всяком случае, лично меня тянет ругаться именно на него, а не на богиню; хотя, казалось бы, мучила меня только что именно она.

— Ладно, ну их на [цензура], - Лу уничижительно посмотрела на Рема, и тот поспешил ретироваться к штурвалу. — Пойдём, подруга, в рубке посидим. Моего [цензура] терпения не хватает на этих [цензура] смотреть, я кого-нибудь точно [цензура] и [цензура] потом. Спорить и возражать я не рискнула.

Если исходить из постулата о том, что искушения придумывает дьявол, а искупления и страдания за них потом происходят во имя бога, то похмелье придумали на небесах. Сколько раскаяния в содеянном, сколько искренних страданий приносит оно мятущимся душам — никакие проповеди рядом не стояли!

Так я это к чему, собственно.

Господи, избави мя, грешную, от этого [цензура] похмелья! Никогда больше не буду пить с ней.