Книга Заведите себе дракона, страница 7 – Дарья Кузнецова

— Что ты делаешь?! – возмутилась я, поворачивая голову набок, чтобы подушка не мешала дышать и говорить.

— Не дёргайся, ты делаешь себе больно, - невозмутимо отозвался чешуйчатый.

Голос у него был глубокий и звучный, красивый, и говорил красноволосый с характерным рычащим акцентом, чуть шепелявя. Языком Мира он владел уверенно, явно демонстрируя большую практику. А впрочем, что удивительного для дракона, пережившего семерых хозяев?

— Я делаю?! – окончательно oпешила я от такой наглости, снова дёрнулась – и зашипела от боли в плече. – Это твоя благодарноcть за спасённую жизнь?! – процедила зло.

— Благодарить буду чуть позже, - с тем же спокойствием сообщил он.

— Ой! Да что ты там делаешь?! – я негромко вскрикнула – скорее от неожиданности, чем от боли, – когда острые клыки мужчины впились в край моей ладони. Не пытаясь отгрызть кусок, но явно до крови. Потом дракон легонько подул на рану, прoвёл по ней языком, будто извиняясь. - Прекра... ап!

Новую попытку возмутиться прервала ладонь мужчины, ребром которой он заткнул мне рот. Правда, всего на несколько мгновений, я даже, опешив от наглости, не успела укусить его как следует в ответ. На языке появился пряно-солоноватый привкус. Странно. Помнится, вчера я целовала дракона решительно везде, и ничего такого...

Я снова вскрикнула, теперь уже от удивления, когда по телу снизу вверх пpокатилась странная горячая волна – будто ветер завился вокруг, лаская кожу. На мгновение шею обхватило тёплое, почти осязаемое кольцо, а потом все непонятные ощущения пропали. И я вдруг почувствовала себя совершенно спокойной, даже счастливой, невзирая на ничуть не изменившееся полоҗение в пространстве.

— Чтo за... - пробормотала растерянно, но так и не закончила фразу, не в силах подобрать приличный эпитет.

— Вот теперь можно разговаривать, – жизнерадостно сообщил дракон, выпустил мою руку и даже слез с меня, позволяя наконец сделать глубокий вдох и развернуться.

Я поспешно села, глядя на мужчину с возмущением и запоздало вспоминая, что я здесь – у себя дома, а бесхозный дракон посреди Ледяного предела слаб, как новорожденный котёнок.

— Ну, говори, - процедила мрачно, чувствуя, как голове становится легко-легко.

Почему-то у эслад волосы при смене ипостаси всегда изменяются первыми – такая вот странная частичная трансформация в моменты эмоционального напряжения. Гладкие пряди оборачиваются плотным вихрем крошечных льдинок, клубящихся вокруг головы и живым невесомым шлейфом спадающим на спину. Волосы – и руки, кончики пальцев которых превращаются в острые льдинки-когти.

— Не советую, хозяйка, - радостно, во всю пасть скалясь, сообщил чешуйчатый и продемонстрировал мне запястья, охваченные широкими браслетами выпуклого серебристого узора, состоящего из вязи смутно знакомых символов – знаков драконьего языка.

Я вгляделась в них, потом посмотрела на лицо жутко довольного дракона, потом опять на запястья...

— Но... как?! – выдохңула почти беззвучно.

— Ритуал тем и прекрасен, что требуется согласие только дракона, - невозмутимо пожал плечами чешуйчатый. - Как бы подразумевается, что хозяин не может возражать. Он же хозяин, – последнее слово прозвучало с отчётливым ехидством.

— Ты ненормальный, – потерянно качнув головой, пробормотала я. – Полностью, совершенно! Да чтоб я ещё хоть раз помогла кому-то незнакомому...