Книга Венец безбрачия, страница 57 – Дарья Кузнецова

— Почему подобным мужчинам, независимо от национальности и эпохи, нравится унижать и насиловать женщин? — пробормотала я. Вопрос был практически риторический, тем более что ответ на него было не так уж сложно найти, но демон почему‑то ответил. С тем же невозмутимым спокойствием.

— В конечном итоге это всё способ самоутверждения неуверенного в себе индивида. Победа над заведомо более слабым противником и его унижение, — раз. Возможность взять ту, которая в иной ситуации в его сторону и не посмотрела бы, — два. А некоторым просто доставляет удовольствие чужая боль.

— Последних ты, должно быть, очень хорошо понимаешь, — не удержалась от язвительного замечания я. Но мужчина совершенно не оскорбился, спокойно пожал плечами и невозмутимо ответил.

— Я вообще неплохо разбираюсь в мотивах поступков различных разумных существ.

— А некоторые ещё и разделяешь? — упёрлась я.

— Ах, вот к чему ты клонишь, — усмехнулся он уголками губ. — Вопросы «жертвы во имя науки», «жизни одного взамен многих», «наименьшего зла», «допустимой жестокости» и прочего «морального выбора» весьма интересны, но обсуждать их нужно обстоятельно, за бокалом вина у камина, а не на бегу. Подними эту тему, когда вернёмся в Аэрьи.

Я досадливо поморщилась и замолчала, сетуя на себя за несдержанность. По делу меня змееглазый уел, ничего не скажешь. Нашла время решать философские вопросы и собачиться с единственным разумным существом в этом мире, которому я могу хоть немного доверять!

И хотелось бы не поверить заявлению Менгереля относительно намерений этой троицы, но — не получалось. Нарисованная им картина была настолько безжалостно — очевидна, что меня передёргивало от отвращения. Я отдавала себе отчёт, что демон жесток, но также понимала: в подобных ситуациях излишний гуманизм до добра не доводит. И эгоистично предпочитала оказаться за спиной у безжалостного и очень сильного психа, чем один на один с проблемой.

Но вообще лёгкость, с которой мужчина раскидывал нападающих, поражала. Я тоже смотрела боевики про супер крутых слепых бойцов, но всегда относилась к ним со здоровым скепсисом, как и ко всем прочим боевикам. А здесь… Демон, конечно, объективно сильнее и быстрее, но уж слишком уверенно он двигался. Может, помогала как раз та самая «неудобная» способность смотреть моими глазами? Жалко, я никак не воспринимала этот процесс и не могла понять, «подключился» ко мне спутник или нет.

— У нас не будет проблем из‑за этих троих? — спросила в конце концов я. Лучше задать вопрос по существу, чем додуматься до чего‑нибудь интересного и начать лезть не в своё дело.

— Как минимум, не с местными службами правопорядка, а остальное вполне решаемо, — отмахнулся он. Несколько секунд помолчал, а потом добавил: — У меня есть подозрение, что нас уже ищут.

— Кто? И зачем? И откуда такие выводы? — вытаращилась я на него.

— Я чувствую пристальное внимание, рассеянное в пространстве; то есть, внимание группы лиц, — пояснил он. — Почти с того самого момента, как мы оказались в этом мире.

— А как мы, кстати, вообще здесь оказались? — опомнилась я.

— Развлечения Санса, — поморщился демон. — Видимо, он состряпал проекции своего дома не только в разных точках нашего мира, но и за его пределами. А когда он умер, нас то ли случайно, то ли благодаря каким‑нибудь заковыристым охранным чарам выкинуло сюда.