Книга Абсолютное оружие, страница 59 – Дарья Кузнецова

Я тихо, себе под нос, выругался. Ощущения были противоречивые. С одной стороны, из глубины подсознательного радостно скалились инстинкты, довольно облизываясь и потирая лапы: во-первых, такая перспективная самочка, и никакой конкуренции, а, во-вторых, в предчувствии долгого и увлекательного процесса охоты. С другой стороны, разум пребывал в священном ужасе, прикидывая, сколько трудностей придётся преодолеть и каких волевых усилий это будет стоить.

Нет, если говорить честно, Экси мне и сознательно нравилась. Когда она забывает обо всех глупостях, то становится решительной, упорной, смелой. А, главное, она неглупа. Но это её самоуничижение… Самое страшное, оно у неё мотивированное; я носитель горячей крови, я знаю, чем это грозит. Когда осознаёшь, что поступки твои — голые эмоции на гормональном фоне, это одно. А вот когда удаётся подобрать достаточно логичные аргументы для убеждения собственного разума, вот тогда всё действительно плохо. Это со стороны понятно, что аргументы ларгова яйца не стоят, и логикой в них не пахнет, но то со стороны!

— Ладно, извините, — проворчал я. — И правда глупо предъявлять вам какие-то претензии. Спасибо, что объяснили.

— Пожалуйста, — улыбнулась она; без насмешки, понимающе. — Ты справишься, я уверена. Ты действительно удивительно разумный и сознательный для горячего вообще, а уж с учётом твоей силы — тем более. Совет поэтому всё никак не мог поверить, что ты действительно хорошо себя контролируешь; у вашей расы обычно сила пропорциональна близости к животному. Опасаться всего непривычного свойственно и нам, — она дружески потрепала меня по плечу. — Впрочем, сейчас все уже осознали, насколько глупо было в тебе сомневаться. А уж когда, наконец, сообразили, как сильно на тебя должно было давить недоверие Совета все эти годы, дружно посчитали себя перед тобой очень виноватыми. Правда, пока ещё не придумали, как компенсировать, — Айлин иронично усмехнулась.

— Кхм, а за годы сообразить не могли? — пробормотал я, чувствуя некоторую растерянность от сказанного. Это Совет передо мной извиняться собрался?!

— У всех бывают ошибки, даже мы от этого не застрахованы, — она развела руками. — Совет ошибается редко, но и мы не всемогущи. Тем более, тут, уж не обижайся, вопрос всё-таки одного человека, а не всего вида. Хотя в этом я всё больше сомневаюсь, — медленно качнула головой она, как-то странно на меня глядя.

— Ладно, я, пожалуй, пойду, — решил я. Ну его, а то сейчас такого наслушаюсь. Мне ещё после вчерашнего и сегодняшнего надо как-то контакт с подопечной наладить и выяснить уже, как там ремонт движется, и куда нас планируют отправить после него. — Халису тоже передайте мои извинения.

— Халису? — женщина недоуменно нахмурилась. — А что с ним?

— Да я его немного придушил, когда он меня проверял, — пояснил я настороженно.

— А! — задумчиво сказала Айлин, всё так же хмуро и сосредоточенно меня разглядывая. — Проверял, да… Передам, обязательно. Удачи тебе.

— Спасибо, — киваю и ухожу. В душе остаётся странный осадок, будто я что-то понял совершенно неправильно, и это может потом аукнуться.

Какое это, оказывается, наслаждение: развалиться в удобном кресле планетолёта, вытянуть ноги и ни о чём не думать!

Мы с Тамми добрались до леталки с большим трудом: ноги были ватными и почти не держали, слабость накатывала волнами. Сейчас штурман ввела в автопилот адрес и точно также, как я, растеклась в соседнем кресле.