Книга Ищейка, страница 110 – Дарья Кузнецова

У него нестабильная психика: взрывается на ровном месте беспричинной яростью, мгновенно остывает и переходит на спокойный ироничный тон. Он неделями мучается бессонницей или кошмарами. А вечерами сбивает в кровь кулаки о стену, чтобы сбросить агрессию и не сорваться днём на людях. Я даже не представляю, какую надо иметь силу воли, чтобы в его состоянии сдерживать себя. Я как-то видел эту его «разрядку». Мне было страшно смотреть. Вернее, не страшно, а жутко, с морозом по коже от осознания.

Всё это — плата. За сверхчеловеческую реакцию, скорость, силу, выносливость, сопротивляемость магии. Не только сверхчеловеческую; я не знаю никого, кто мог бы что-нибудь противопоставить этому человеку в бою. Может быть, только если сфинксы, про них толком ничего неизвестно. Может быть, единицы лучших эльфийских бойцов, и то вряд ли. Может быть, грифоны, но… Аро говорил, что он не рискнул бы против него выйти: магия Разума не действует на безумцев, а по физическим данным грифон уступает этому человеку.

Само собой, всё это — не просто так. Крэг — наркоман. Я не знаю и не хочу знать, что за дрянь он потребляет, в каких количествах и как давно, и в жизни бы никогда не согласился на подобное существование.

Макс почти мёртв вот уже лет тридцать. Вернее… тридцать лет назад ему сказали, что жить ему осталось пару месяцев, и все целители мира бессильны. Однако, до сих пор жив. Видимо, вышиб клин клином, начав потреблять ещё большую дрянь. Точнее, что-то наверняка тогда умерло, а то, что осталось, продолжило дальше функционировать.

А самое странное, что при всём при этом он не только почти контролирует себя, но и вполне сохраняет чувство юмора, и даже местами логическое мышление. А за причину, по которой он с собой такое сделал, он достоин уважения.

Паранойя Макса — это его друзья или все, кто входит в категорию «свои». И если кому-то из них что-то угрожает, он превращается в монстра. Если же опасность угрожает их жизни…

Собственно, с этого «пунктика» и началось сумасшествие и в молодости не слишком склонного к благоразумию Крэга. Совсем молодой парень испытал шок, когда на его глазах погиб его боевой товарищ. И поклялся себе, что никогда не допустит подобного.

Откуда я это всё знаю? Его досье я читал очень внимательно. К тому же, доводилось пересекаться; мы, можно сказать, приятели.

— Какого демона вы здесь задницы просиживаете? — прорычал он, звучно хлопнув дверью, которой едва не пришиб юркнувшую в коридор Алисию. Кажется, в двери что-то хрустнуло.

— Что случилось? — подобрался Шон, рывком поднимаясь. Вдохновлённые примером начальника, мы тоже повскакивали с мест. При всей импульсивности Максимилиана, привычки вламываться без причины в чужие кабинеты за ним до сих пор не водилось.

— Вы даже этого не знаете?! Следователи, вашу ж Силу! Живо за мной, ни одной твари нет, когда надо!

Спорить Шон не пытался.

— Блэйк, Энрике, Курт — со мной, Слав — иди, успокой Алисию, и оставайся в моём кабинете, ты за старшего, — он бросил Бельсу ключ, тот кивнул.

Сломя голову мы всем кагалом пронеслись по коридорам, посеяв небольшую панику своим поведением: что такое могло случиться, что отдел убийств почти полным составом в такой спешке куда-то бежит?

Меня этот вопрос тоже очень интересовал. Что могло случиться, если за нами пришёл Максимилиан Крэг лично, а Шон потащился сам, да ещё нас с собой взял? Ведь не просто так, что-то он почуял в искорёженных мозгах Макса!