Книга Ищейка, страница 124 – Дарья Кузнецова

Про возможность пользования самоходкой я умолчал специально; в конце концов, мы не так уж и торопимся. Вот если бы Энрике сам вспомнил и поинтересовался, тогда да, но ведь не вспомнил, правда?

В общем, я скакал впереди, Аморалес плёлся в арьергарде, пели птицы… Если бы ещё не это треклятое солнце!

Первые полчаса дороги я посвятил только тому, чтобы придумать себе защиту от солнца. Да ещё такую, чтобы от меня не шарахались встречные, и чтобы у друга не было повода истерично ржать над этой «защитой», что он сделал при виде первого экспериментального варианта. Наверное он был прав, и небольшая тучка, окутавшая мою голову, действительно смотрелась неуместно.

Если бы речь была только о том, чтобы защитить глаза от непривычно яркого света, резавшего их и заставлявшего щуриться, можно было просто создать тонкую плёнку защиты непосредственно на глазу. Вот только проблема состояла в необходимости защиты ещё и всей кожи целиком: отчего-то солнечные лучи были неприятны и ей, было жарко и присутствовало ощущение жжения. Не то чтобы это было больно или как-то критично, но совершенно определённо неприятно. Накладывать защиту непосредственно на кожу не хотелось — довольно энергоёмкое заклинание, которое трудно поддерживать на протяжении всего дня.

В общем, не придумав ничего лучше, я состряпал простенькую сферу защиты и радовался жизни. Заклинание такой простой структуры вполне могло поддерживать само себя за счёт поглощённой солнечной энергии, так что от меня никаких особых затрат не требовалось. Со стороны это выглядело тоже не слишком броско — лёгкое дымное марево, незаметное, если не приглядываться. Собственно, над этими внешними проявлениями я и бился дольше всего. Первый вариант представлял собой зловещего вида шар тени, от которого, надо полагать, несведущие обыватели шарахались бы.

Путь занял часа четыре. Мы периодически кого-то обгоняли, кто-то попадался навстречу; нельзя сказать, что дорога была такой уж оживлённой, но и заброшенной тоже не являлась.

Альберо, несмотря на довольно претенциозное и благозвучное название с орейскими корнями, представлял собой не слишком большую деревеньку, совершенно обычную и ничем не примечательную. Пожалуй, кроме внушительной ярмарочной площади посередине, сейчас почти пустой; всё-таки, не сезон.

Собственно, на площадь-то мы выехали только за тем, чтобы завернуть в трактир и пообедать, на чём особенно настаивал оставшийся без завтрака Энрике. Правда, когда мы туда всё-таки добрались, Аморалес, кажется, напрочь забыл об основной цели путешествия.

Я уже успел спешиться возле здания с характерной миской и перекрещенными ложкой и вилкой на вывеске, когда заметил, что друг куда-то пропал.

Пристально оглядев площадь (ну, в самом деле, не мог же он сквозь землю провалиться!), я обнаружил его на другой стороне открытого пространства, возле нескольких непустых торговых рядов. Тихо выругавшись себе под нос, вскочил обратно в седло и тронул жеребца пятками. Ох, сейчас я кому-то настучу по его пустой голове… Ну, как, КАК можно быть настолько несобранным и беспечным? Мы тут, вообще-то, по делу. И что он мог забыть на рынке в какой-то захудалой деревеньке такого, чего нет в Аико? Что он вообще мог найти, чего нет в Аико?!

А Аморалес стоял рядом с конём, держа его за поводья, и с совершенно дурацким выражением лица пялился куда-то в пространство. Проследив за его взглядом, я мученически вздохнул и со стоном уткнулся лбом в лошадиную гриву. Боги, несмотря на все наши разногласия, дайте мне сил! Не за собственные прихоти страдаю, а во имя всеобщего блага, вашего в том числе!