Книга Ищейка, страница 160 – Дарья Кузнецова

— Ты ещё снова расплачься, — проворчал я, покрепче её обнимая. — Только ты преувеличиваешь мои заслуги. Кошмар-то ладно, а вот по остальным пунктам можно и поспорить. Может, тебе сказку рассказать?

— Зачем? — удивлённо подняла на меня взгляд художница.

— Чтобы успокоить окончательно, — я пожал плечами. — Извини, просто подобное последний раз мне приходилось проделывать очень давно, утешая десятилетнего ребёнка. Хелле хватило сказки. Наверное, потому что из меня плохой рассказчик, и она попросту уснула от скуки на пятой минуте повествования, — я улыбнулся.

— Не надо сказку, — художница ответила мне странной, задумчивой и несколько отстранённой улыбкой. — Лучше оставайся.

Вопрос «в каком смысле?» запнулся и потерялся где-то в закоулках разума до потери изначального значения. Для этого хватило единственного поцелуя, — осторожного, очень неуверенного.

Только одно я могу сказать об этом точно: подобного со мной не случалось никогда. Чтобы всего один почти невинный поцелуй буквально выбивал землю из-под ног, одной вспышкой выжигал все мысли вплоть до самой завалящей и отстранённой, напрочь лишая всяческой логики, и как-то вдруг превращался в сиюминутный смысл жизни, заставляя сердце бешено колотиться где-то в горле.

С трудом очнувшись, когда Марена слегка отстранилась, я сообразил, что поцелуй несколько затянулся. Настолько, что одеяло уже давно сползло на пол, равно как и рубашка, в которой девушка спала. Морально приготовившись оправдываться, извиняться и вновь успокаивать, но уже по другому поводу, я поднял взгляд и окончательно растерялся, обнаружив совсем не ту реакцию, какую ожидал. Она улыбалась; легко, беспечно, так, как улыбалась всегда. Тонкие пальцы с той же осторожностью коснулись моей щеки.

— Если ты… — начал я, но прохладная ладошка накрыла губы, заставляя замолчать. Марена качнула головой.

— Не надо говорить глупостей. Тем более — настолько злых, как эта. Ты же сам спрашивал, как меня успокоить. Считай, что это был ответ.

…Я не торопился подниматься с постели, даже понимая, что время скоро к полудню, и чувствуя себя совершенно отдохнувшим и полным сил. И причиной этому была даже не рыжая лохматая головка, уютно устроившаяся у меня на плече и по каким-то странным причинам до сих пор не вызвавшая закономерное онемение оного. Причиной была посетившая меня по пробуждении очень неоригинальная в последнее время мысль «Вот теперь, Блэйк, ты точно попал». Причём, повторюсь, если эта мысль и имела отношение к Марене, то крайне отдалённое.

Всё дело было в ощущениях и физическом состоянии. Мне элементарно страшно было подняться с кровати, и вообще хоть как-то переменить позу, потому что я понятия не имел, что из этого выйдет.

Тщательный анализ собственного состояния выявил множество мелких странностей, в общем и целом складывавшихся в совершенно невероятную картину.

По всем параметрам тело было вполне моим собственным — рост, вес, отпечатки пальцев, аура. Но если копнуть поглубже… Начать с того, что в спокойном состоянии, то есть сейчас, сердце билось с частотой тридцать два удара в минуту. И я не испытывал по этому поводу никакого дискомфорта. Кроме того, лёгкие не требовали больше трёх вдохов за ту же самую минуту.

Всё остальное я, как совершенно никакой специалист по целительству и анатомии, мог фиксировать только на уровне ощущений.