Книга После войны, страница 76 – Дарья Кузнецова

Вампир рассмеялся в ответ, стоявшая подле него девушка — тоже. Она смотрела на него преданными влюблёнными глазами и, кажется, готова была за ним идти в самое пекло. Не знаю уж, вампирьи чары тому виной, или сама она такая дура… впрочем, вспоминая её матушку, во второе поверить не так уж трудно.

Хотя в отсутствии вкуса доманца упрекнуть было нельзя: Юдола оказалась очень красивой девушкой — изящная, с гордой осанкой, длинной косой пшеничного цвета и ярко-зелёными выразительными глазами.

— Я доманский офицер, жалкое животное. За столько лет можно было уже выучить знаки различия, — он пренебрежительно махнул рукой, затянутой в белую перчатку.

— А что вас учить, — я брезгливо сплюнул под ноги, поддерживая образ если не простого солдата, то командира низкого ранга — максимум. Вряд ли вампир определит хоть что-то по моей полевой форме без знаков различия, а девушка явно кроме своего ненаглядного ничего не замечает. — Серебряная пуля, она и солдата вашего, и офицера одинаково хорошо берёт. Или ты не в курсе, что войну ваша кодла проиграла? — я ухмыльнулся. За что тут же пребольно схлопотал по морде; мгновенно оказавшийся рядом вампир не мелочился. Челюсть он мне, к счастью, не сломал, но фингал на половину лица обеспечил точно.

— Это отвратительно, когда завтрак разговаривает, — прошипел он. — Несравненная моя, — вампир с улыбкой, как ни в чём не бывало, обернулся и подошёл к девушке. — Это животное очень удачно к нам попало. Мне нужны силы для превращения тебя, а тебе после возрождения нужна будет еда. Сейчас я возьму часть крови этого ничтожества, а потом ты выпьешь его душу, — всё это он говорил, уже прижимая девушку за талию.

Юдола счастливо рассмеялась, обхватывая упыря за шею. То ли он окончательно задурил ей мозги, и девушка просто не понимает, что происходит вокруг, то ли мозги она себе задурила самостоятельно и гораздо раньше. Если было, что задуривать; всё-таки, гены — страшная сила.

Выпустив красавицу из объятий, доманец скользящим шагом двинулся ко мне. Красуясь, демонстративно и театрально, успешно изображая своими движениями сытого кота, подходящего к мыши, хвост которой зажат мышеловкой. "Тебе не сбежать", — старательно подчёркивал он всем своим видом, едва не кричал об этом. Естественно, выпендривался не передо мной, а перед этой дурочкой, возжелавшей стать "бессмертной".

Моя тень всё это время послушно трепетала в отсветах пламени, создавая лучшую из возможных маскировок.

Наконец, вампир добрался до меня и начал медленно снимать с левой руки перчатку. Я демонстративно скривился; от не-мёртвого тянуло холодом. С трудом представляю, как же должно было перевернуться сознание Юдолы, если она могла вот это обнимать, да ещё и с удовольствием. Даром что труп ходячий, тут уж можно себя как-то убедить, что он — не то же самое, что обычные привычные покойники. Но вот получать удовольствие от объятий холодной статуи — это, мягко говоря, выше моего понимания. Если только в совсем уж нестерпимую июльскую жару, тогда, наверное, какая-то польза от него и может быть…

Вампир закончил с перчаткой, и холодная ладонь вцепилась в моё горло. Прекрасно зная, что последует дальше, я попытался плюнуть в холодную бледную физиономию; нельзя было, чтобы он хоть на секунду заподозрил во мне спокойствие и уверенность в собственной победе. Естественно, я не успел — реакция вампира была очень быстрой и совершенно однозначной. В этот раз повезло меньше; кажется, он своротил мне нос. Во всяком случае, упомянутая часть лица горела от боли, и из неё пошла кровь.