Книга После войны, страница 87 – Дарья Кузнецова

Я открыл книгу. Стафана Да'Маёр, "Ночной рыцарь", издание 1869 года, перевод с фарейского некой М.Весельской.

— Никогда не слышал о таком авторе, — я пожал плечами.

— Я тоже. И хвала богам! Лучше бы о ней вообще никто не слышал, это же надо было догадаться! — разгорячился учитель. — Вы знаете, о чём написала эта… с позволения сказать, литераторша? Эта книга про любовь некой юной девицы и полуторасотлнетнего вампира!

Я поперхнулся травяным отваром.

— Скольки-скольки летнего? — откашлявшись, обратился я к сочувственно хлопающему меня по спине мужчине.

— Ему сто пятьдесят шесть лет, — подтвердил свои слова мой собеседник. — Думаю, вы и без прочтения можете догадаться, насколько ужасно это, с позволения сказать, творчество. А что самое страшное, написано оно весьма живым и увлекательным языком, а ещё — с трагизмом и надрывом, да, ко всему прочему, со счастливым концом. Настоящая катастрофа для юного романтичного создания…

— Чернух побери! — не удержался я. — Да какой же дурой надо быть, чтобы догадаться написать подобное?! Мало того, что вампир, так ещё и старый вампир! Эта идиотка вообще хоть одного вампира за свою жизнь видела?!

— О чём и речь, — грустно закивал он, вымученно улыбнувшись. — Боюсь, как раз только видела, и исключительно на картинках. Так что во многом вина за события лежит на мне. Если бы не эта проклятая книга, может быть, Юдола и не…

— Ну, в данном случае, ваше влияние было исключительно опосредованным, — я махнул рукой. — Только Веха могла знать, что среди бестолковых, но безобидных книг обнаружится такое. Нет, надо было догадаться! Ну, в первые годы своего существования вампир ещё может пытаться копировать человеческие эмоции, но после сотни с лишним лет пребывания в таком состоянии… — я растерянно покачал головой.

— Боюсь, бедной девочке уже поздно что-то объяснять.

— Её бы в поместье барона Алленштана под Эрлих, посмотрела бы на своих чудесных вампиров, — мрачно пробормотал я.

— Не знаю, что было в том поместье, и не хочу знать, но, боюсь, даже тогда не будет никакого толка, — Веселий вздохнул. — Все аргументы разобьются о стену её нежелания понимать и единственную фразу "Он не такой, он особенный". Даже если бы она застукала этого вампира за каким-нибудь мерзким деянием, она бы всё равно нашла ему оправдание. Остаётся только ждать и надеяться, что со временем её глупое увлечение пройдёт.

— Не поспоришь, — вынужден был признать я. — Жалко девчонку.

— Жалко, — учитель снова вздохнул. — Она же хорошая девочка; хозяйственная, мастерица, весёлая, добрая. Наивная вот только да впечатлительная, как оказалось. Не тем она впечатлилась. Ну, будем уповать на взросление.

— Если её раньше не расстреляют, — я пожал плечами.

— А могут? — растерянно поднял на меня взгляд хозяин дома. — Но… за что? Она же просто ребёнок!

— Веселий Радоборович, если вы помните, мы только что закончили кровопролитную войну, а этот вампир был не просто нежитью, он был офицером доманской армии, элитного подразделения — Солдат Смерти. Этим делом будет заниматься Служба, и вряд ли Юдола отделается одним только устным предупреждением, это вы должны понимать не хуже меня. Расстрел — это, конечно, крайняя мера, но фильтрационный лагерь и отправка на поселения — самый вероятный вариант развития событий.