Книга Божественный яд, страница 82 – Дарья Кузнецова

Для него общительная живая девушка оказалась отличной альтернативой бесчисленным книгам. Конечно, она больше рассказывала о своей родине, и это мало помогало в знакомстве с современным Илаатаном. Но зато Ида посещала занятия для невест, потом охотно делилась впечатлениями и сравнивала с родными обычаями, а Маран — внимательно слушал.

И из всех историй, из наблюдений и просмотренных книг вытекала одна простая истина, гревшая душу гостя из прошлого: да, мир изменился, изменились законы и обычаи, но люди остались прежними. Точно так же боролись за власть, за золото, травили неугодных, просто куда чаще травили теперь в метафорическом смысле, а не так, как привык действовать Маран. И это вселяло надежду.

Правда, понять, чем он намерен заниматься позже, когда освоится, всё это пока не помогало, но появились варианты. Например, любимая алхимия. Он уже знал, что ядоваров в привычном виде — как тесного сообщества, почти тайного ордена, — давно не существовало, но зато его познания и опыт даже сейчас были небесполезны.

А тому, чего не знал, он вполне мог научиться, тем более сейчас ученичество не требовало тех запредельных усилий, которые приходилось прилагать в его время. Никаких сложностей с поисками наставника, никакого фактически рабства, когда ученик для учителя был в первую очередь рабочей силой в доме и часто мальчиком для битья.

Просто Магиструм, просто экзамены — щадящие, без необходимости самому для себя изготовить противоядие, на собственной шкуре ощутив действие некоего яда, и повезёт, если он окажется не смертельным. Просто обучение, которое либо успешно оканчивали, либо покидали ученическую скамью на своих ногах и отправлялись домой, а не на Последний суд к богам.

Дивный, невозможно спокойный мир, который, однако, был действительностью. И только собственная навязчивая тревога о потерянных воспоминаниях, которые жизненно важно было восстановить, не позволяла полностью увлечься этим новым миром.

Впрочем, в компании энергичной трантки об этом не думалось. Она легко заряжала своим азартом, пусть и направленным в неожиданное, непривычное русло. Или напротив, хорошо знакомое? Если разобраться, не столь уж сильно всё это отличалось от приготовления зелий или, вернее, подготовки для них сырья…

— Ты сегодня рано, — обернувшись, поприветствовал Маран сообщницу, которая влетела в лабораторию. Он уже пару дней как прочно обосновался за небольшим верстаком в дальнем конце лаборатории, предназначенной для работы с металлами. Будущий пациент тоже сидел здесь, на больших тисках, которые, кажется, никто никогда не использовал с момента их установки.

И вроде двигалась Идана не очень громко, и молчала, и не пыхтела от быстрой ходьбы, и духами почти не пользовалась, но когда она появлялась в лаборатории, у Марана возникало странное ощущение, что Ида заполняет собой всё окружающее пространство, и у него не оставалось шансов её не заметить. На появление мастера Шахру или Алдана он реагировал совсем не так остро.

— Надоело, — страдальчески закатила глаза Ида, отработанными движениями собирая волосы в пучок — к сожалению Марана, потому что ему нравилось смотреть на это кудрявое облако. — Я бы попросила принца, чтобы он отпустил меня спокойно работать в этот ваш Магиструм, вот как ты, вольным художником, — повторила она его собственные мысли. — Но увы. Это ты — родственник Владыки, можешь себе позволить, а я тут пока на птичьих правах. Надо выйти уже наконец замуж как-нибудь особенно удачно и спокойно заняться исследованиями, — она усмехнулась. Это, конечно, была шутка, но… шутки в ней было не так уж и много.