Книга Теория механизмов и души, страница 57 – Дарья Кузнецова

— Ну, так что? Каков диагноз? -- наконец, не выдержала я. -- Ты что-нибудь понял?

— Понял, -- медленно кивнул Тринда. -- Видишь ли, изучение мозга на мой взгляд невозможно без изучения его высшей деятельности -- мышления, поэтому я занимаюсь не только хирургией, но и отчасти психологией. Так вот, я с уверенностью могу утверждать, что мы имеем дело с вполне конкретной сформировавшейся личностью.

— А до этого было непонятно? -- ехидно влез Мух. Доктор не стал возмущаться, слегка нахмурился и протянул.

— Попробую объяснить, что я имею в виду. Насколько можно утверждать на нынешнем этапе развития науки, личность человека состоит из нескольких фундаментальных частей. Во-первых, это физиологические, инстинктивные проявления, свойственные решительно всем живым существам, которые формируются ещё до рождения и в процессе взросления не возникают, а просто пробуждаются в определённый период -- тот же, скажем, инстинкт размножения. Во-вторых, это характер, некоторые базовые черты которого проявляются у человека уже с первых минут жизни, а, возможно, формируются ещё в материнской утробе. Характер именно развивается, эти базовые черты могут приглушаться теми или иными факторами, могут проявляться новые, человек способен сам воспитать в себе ту или иную черту, как способен развить, скажем, музыкальный слух. Дальше время и окружение формируют третью основу личности, воспоминания, которые в той или иной форме откладываются в памяти, искажённые призмой характера и физиологии.

— А физиология тут при чём? -- уточнила я.

— С одной стороны, восприятие человека зависит от остроты восприятия того или иного органа. Например, для кого-то важнее зрительная память, для кого-то -- слуховая, а некоторым проще запомнить запахи. С другой стороны, лучше всего мы запоминаем вещи, вызвавшие у нас сильные эмоции, а проявление эмоций -- это как раз во многом физиология. Так вот, возвращаясь к предыдущей теме, на основании этих трёх частей личности выстраивается четвёртая -- субъективная система ценностей и предпочтений: что мы любим, к чему питаем отвращение, к чему равнодушны. Если инстинкты у нас одинаковые, то всё прочее несёт ярко выраженный отпечаток индивидуальности. У того, кто составляет сейчас сущность кристалла памяти, отсутствует только половина этих вещей: по понятным причинам физиология и, собственно, память. А, вернее, не вся информация, которую принято называть этим словом, но память личная, направленная на своё "я". А вот характер и предпочтения никуда не делись.

— "Не делись" подразумевает, что всё остальное тоже когда-то было? -- уцепилась я.

— Именно об этом я и говорю, -- подтвердил доктор. -- Если закрыть глаза и забыть, что наш нынешний собеседник по факту -- груда железа с маленьким кристаллом в середине, я смогу с чистой совестью написать официальное заключение: перед нами человек с травматической, шоковой потерей памяти. События забыты, но мыслительная деятельность на высоком уровне, спектр общих познаний чрезвычайно широк, приоритеты ясны и отчётливы.

— Ага! А я говорил, что их из живых людей делают! -- обрадовался Мух. -- А ты -- статистика, статистика!

— Ну, такой перенос совсем не обязательно приводит к гибели оригинала, -- осторожно возразила я. -- Может, это... ну, не знаю, как снятое клише для оттисков? Сделали слепок, и дальше штампуют его десятками и сотнями.