Книга Теория механизмов и души, страница 66 – Дарья Кузнецова

— Угу, вроде того. Ладно, политическая поддержка, газеты, шумиха -- всё это здорово, но, повторюсь вновь, не решает главных вопросов: как личность Первого арра запихнули в этот кристалл памяти и возможно ли запустить обратный процесс? Ни газеты, ни высокопоставленные знакомые на них ответить не могут. У тебя есть какой-нибудь верный друг детства, полностью достойный доверия, по чистой случайности разбирающийся в искрах?

— Увы, -- Тринда в ответ развёл руками.

— Вот и у меня нет, -- со вздохом согласилась я.

— Погоди, а как же тот мужик, с которым ты придумывала мою руку? -- оживился ту Трум.

— Господин Бинда Олем? -- уточнила я. -- Во-первых, я не уверена, что ему можно доверять в данном вопросе. Одно дело -- пусть и индивидуальный, но простой, понятный и не имеющий нехорошего душка заказ, а другое -- история с политическим переворотом. Ну, и во-вторых, я не уверена, что он всё ещё жив. Уже тогда он был ветхим стариком, а оборотов с нашего последнего разговора прошло немало. Кроме того, меня смущает ещё одна мысль. Если окажется, что процесс обратим, и, более того, возможно записать память одного человека в тело другого, это может привести к катастрофе ещё большей, чем простое превращение людей в кристаллы. Кто-то может посчитать подобное ключом к вечной молодости. Всего-то и надо, регулярно менять тело. Слишком многих в таком случае не остановит моральная сторона вопроса.

— Справедливо, -- медленно кивнул доктор. Некоторое время мы помолчали, допивая уже остывшую огру, а потом Миришир поднялся с места.

— Ладно, сидите, страдайте дальше, а я пойду заниматься делами, -- резюмировал он. -- Вечером предлагаю собраться здесь же и поделиться результатами. Надеюсь, к тому времени ваши моральные терзания утихнут и вы уже примете какое-нибудь решение.

На этой ехидной ноте Мух умчался, и мы с Триндой остались вдвоём, если не считать неподвижного машината.

— У меня одного ощущение, что мы зашли в тупик? -- с тихим смешком уточнил мужчина. Я в ответ только улыбнулась, а потом спросила:

— Как получилось, что Первый арр в своём возрасте не озаботился наследником? Насколько я понимаю, в его положении при вашей системе управления это был едва ли не самый важный шаг.

— Мнил себя бессмертным, -- скривился Тринда. -- Утверждал, что в тридцать пять оборотов заводить семью ещё рано. Он здорово напоминал твоего друга, Миришира. Может, только чуть менее кипучий и более жёсткий.

— Мух в качестве правителя? -- вытаращилась я на доктора. -- Как я вам сочувствую... Может, не надо его возвращать? -- предложила с иронией.

— Ну, может, я преувеличиваю, а Верда с годами поумнел и повзрослел, -- улыбнулся собеседник. -- К тому же, насколько я могу судить по воспоминаниям юности и газетам, безалаберность Первого арра касалась почти исключительно женщин. Не удивлюсь, если именно за слабость к вашему полу он и поплатился в конце концов, -- заметил он, бросив долгий задумчивый взгляд на машината.

А я вспомнила сегодняшний пугающе реалистичный сон, мужчина из которого тоже поплатился за доверие к женщине. Уж не имело ли этот сюжет отношения к биографии Первого арра? Не он ли был тем самым танцором?

Вряд ли сон повторял реальность в точности, слишком много отличий. Например, волосы мужчин из сна были слишком короткими, арры так не носят, достаточно посмотреть на Тринду. Да и сам Верда на фотографиях, которые порой попадались в газетах, демонстрировал великолепную шевелюру. И цвет волос у того, второго, был коричневый, какой порой встречается у тенсов, но не у свелов. И одеты оба мужчины были как-то не так. Я уже не могла в точности вспомнить, как именно, но поручиться в "ненормальности" была готова.