Книга Эпилог к концу света, страница 141 – Дарья Кузнецова

В итоге рассудив, что если он надумает в одиночестве какую-то глупость,то скажется это в первую очередь на мне, подсела к потрошащему тушку мужчине.

— Чингар, что с тобой происходит? Хватит сидеть с видом побитой собаки, рассказывай. Только давай пропустим ту часть, где ты будешь заверять меня, что всё нормально, мне показалось и ты просто скорбишь о безвинно загубленной жизни вот этой зверушки.

Вождь нахмурился, вскользь недовольно глянул на меня, и я уже приготовилась к долгому спору, потому что пропускать обязательную часть мужчина, конечно, не станет. Почему – не знаю; то ли воину не пристало жаловаться, то ли еще по каким-то загадочным причинам. Однако я всё время забываю, что Чингар в последние дни очень старается быть разумным: вместо спора он чуть поморщился и вдруг прямо ответил на вопрос.

— Я понял, насколько тебе здесь трудно, - глухо проговорил он.

— В каком смысле? - растерялась я.

— Когда ты говорила с этим духом, я не понял половины слов и того, что вы обсуждали, – пояснил вождь. – Наверное, я и все другие инчиры кажемся тебе детьми. Думаю, это трудно.

— Ну,ты утрируешь, - осторожно возразила я. - Конечно, коллег не хватает, потому что не с кем посоветоваться, но ум и возраст определяются всё-таки не количеством академических знаний. Или уж точно не только ими. Микар, Майан, Тармир – их язык не повернётся назвать глупыми.

— Нет, Стай, я же вижу, – упрямо возразил Чингар. – Ты разгадаешь эту загадку и захочешь уйти домой,туда, где всё тебе знакомо и привычно. Я понимаю. Ты… другая, и никогда не станешь как инчиры. Глупо было надеяться на… иное.

— Надеяться на что?

Он неопределённо пожал плечами, медленно и с какой-то особенной старательнoстью вычищая из тушки ошмётки потрохов. Кажется, уже доскрёб дo скелета, но я решила не заострять пока на этом внимание.

— Я понимаю, почему ты согласилась быть со мной, - наконец после долгой паузы всё же продолжил Чингар. – Тебе так оказалось проще и удобнее. Я с самого начала это знал. Но всё-таки надеялся, что со временем появится что-то ещё. Сейчас понимаю, что это глупо. Любят равных или что-то идеальное. Прости, что так вышло…

— Да уж, – глубоко вздохнула я, старательно борясь с природной язвительностью. Потом легонько боднула мужчину макушкой в плечо, потёрлась щекой о горячую гладкую кожу, да так и осталась сидеть, пристроив голову у него на плече. Чингар замер в растеряннoсти и, кажется, забыл о многострадальной тушке в руках. - Какой ты всё-таки молодой и наивный, жуть!

— Прости, я… – начал он, но я сделала вид, что не заметила этой попытки,и продолжила тем же философским тоном.

— Любят, да будет тебе известно, отнюдь не за мозги. Нет, ну бывает, конечно, и такое, но вообще довольно глупо привязывать чувство к равенству уровня интеллекта. Во всяком случае, поколения иналей в этом уверены, а я не настолько самонадеянна, чтобы спорить с таким количеством предков. У тебя в жизни другая проблема, совсем не недостаток образования.

— И какая же? – насторожённо уточнил он.

— Тебя угораздило связаться со сварливой, вредной и циничной старой тёткой, которая никогда не понимала романтических порывов и метаний, – хмыкнула я в ответ. – Ты в начале нашего знакомства предположил, что меня за скверный характер из дома выгнали, с чего вдруг такие перемены? Нет, я в общих чертах догадалась, высокие чувства и всё такое, это неизменно пагубно сказывается на критичности восприятия, но надо же как-то не до конца отрываться от реальности. Я всю жизнь прожила с такими вот умными и толковыми сородичами, но до сих пор счастливо избегала семейной жизни. Согласись, есть повод с другой стороны взглянуть на твою проблему!