Книга Щепотка пороха на горсть земли, страница 25 – Дарья Кузнецова

— Все привычные, а новый начальник прииска? Он же появился здесь недавно, мог не сойтись с проверяющим в цене.

— Мне не нравится Старицкий. Но он не похож на человека, способного убить ради денег. — Анна задумчиво пожала плечами. — Кроме того, убийство проверяющего не решит проблему, и он не настолько глуп, чтобы этого не понимать. Это просто исполнитель, на место которого придет новый. Проще уж договориться с тем, который есть…

— Потому что договариваться с ним было легко и удобно, — подхватил Дмитрий. — Я понял, что он всех устраивал. И все более правдоподобной кажется идея со случайным бандитом с приисков.

— Вам она не нравится? — проницательно предположила Анна.

— Не нравится. Я думал об этом, но… Но все равно кое-что не клеится.

— Чутье, — задумчиво предположила Анна. — Знаете, я совсем не сыщик, но почему-то мне тоже кажется, что все не так просто. Хотя совпадения порой бывают очень неожиданны, а случайности — нелепы… Но я предлагаю выход. Не задумываться пока об этом. Скажите, если даже его убил случайный бандит, это как-то скажется на ваших дальнейших действиях?

— Нет, — невольно улыбнулся Дмитрий. — Наверное, вы правы: не стоит городить версии, не обладая фактами. В любом случае нужно посетить прииск и осмотреть место трагедии, оно же по дороге?

— Да, ближе к городу. Завтра утром и посмотрим, хотя я не понимаю, что вы хотите найти там через столько времени.

Дмитрий только пожал плечами.

Деталь, ломавшую эту правдоподобную версию получше любого чутья, отметил еще следователь в Рождественске. Шалюкова застрелили с близкого расстояния, почти в упор, в грудь. Значит, вероятнее всего, убивали не в седле, а стоящего на земле, притом некто, кого казначейский проверяющий не боялся или даже хорошо знал. И сегодняшние расспросы только подтвердили это предположение: покойный совсем не казался смельчаком и рисковым парнем, не стал бы он вот так сходиться с кем-то подозрительным.

Так что если грабитель и был, то не вовсе уж случайным разбойником с прииска. Кто-то, кто не выглядел опасным и угрожающим, кто-то из хорошо знакомых… А кто может казаться менее безобидным, чем молодая честная девушка, пусть даже у нее в кобуре револьвер?

Впрочем, всерьез госпожу Набель Дмитрий не подозревал. Похоже, ту здесь искренне любили, и, если бы у нее начались проблемы, наверняка решала бы она их не одна и не так. Достаточно вспомнить того же Милохина, вот уж кто разобрался бы с кем угодно. А он ведь еще и чародей, пусть и слабый, зато — незарегистрированный. У младшего командного состава и рядовых матросов нередко за годы службы вскрывались плохонькие способности к чарам. Уж хватило бы обставить все поаккуратнее, так, чтобы труп не нашли и следы от дроби — тоже.

Феномен, при котором у моряков, в ком изначально никакого дара не выявляли, но с годами службы он в незначительной мере проявлялся, был описан уже очень давно. Чародейская наука до сих пор не нашла этому точного объяснения, но версий было много — от смешных и глупых до вполне связных. Косорукову нравились две.

Первая утверждала, что зачаточные способности к водному чародейству заставляют человека невольно тянуться к родной стихии, а там они крепли и просыпались от постоянного пребывания на воде. Это, впрочем, не объясняло наличия среди моряков огневиков, которых к воде совершенно не тянуло, в том числе и среди таких вот "новопроявленных".