Книга Щепотка пороха на горсть земли, страница 53 – Дарья Кузнецова

Могла бы и промолчать из ответной вежливости. Могла. Но — не сдержалась.

Слишком забавно он ворчал по поводу ее штанов. Слишком заметно было, как старается быть мягче и подбирать слова, чтобы случайно не обидеть и не задеть юную эмансипированную особу в ее лице. И ведь совсем не подумал, что она, может, ближе к тем, чья военная форма не вызывала в нем протеста. Хмурился, терялся, неловко же — с приличной девушкой такое обсуждать.

И вот этого человека она вчера приняла за без малого разбойника. Вот что значит — опрометчиво судить по наружности. Ну какой из него разбойник? Он и на охотника за головами-то не похож, уж слишком порядочный. Даже не верится, что он может хладнокровно отрезать человеку голову и в мешке отвезти ее полиции.

А она его обидела за просто так и посмеялась еще. Верно Гнат Сергеич говорил, что такта и чуткости в ней как в ржавом колуне… Точно ведь обиделся. Хмурится, молчит, в ее сторону не смотрит.

Пока дошли до здания управления, Анна твердо пообещала себе продолжить этот разговор, объясниться и еще раз попросить прощения, потому что виновата же, куда деваться. Не сейчас, а позже, когда поедут домой.

С таким принятым решением на душе стало спокойнее. А значит, оно было правильным.

— Драгоценная Анна Павловна, вы ли это, — разулыбался Старицкий, когда через порог его кабинета шагнула градоначальница, поднялся из-за стола и двинулся навстречу, чтобы поцеловать руку, но тут же заметно поскучнел, когда следом за ней вошел, поморщившись и запоздало сняв шляпу, спутник. — А вы… Косоруков, так? С миноноски, — он странно дернул нижней губой, как будто хотел скривиться, но одернул себя. — Чем обязан? Анна Павловна?..

Руку девушке он все же поцеловал, а вернее — воздух над ней, и после небольшой заминки протянул ладонь Косорукову. Тот ответил на рукопожатие, приятно удивившись его крепости: Старицкий производил впечатление мягкотелого хлыща, но, кажется, это было видимостью.

— Госпожа Набель здесь из-за меня, — заговорил Дмитрий. — Я хотел с вами поговорить, а она любезно согласилась сопроводить и составить протекцию.

— О чем? — искренне удивился тот, но быстро взял себя в руки и предложил: — Присаживайтесь, что мы стоим. Велеть подать чаю?

Оба гостя одновременно отказались, и охотник заговорил:

— Я расследую убийство казначейского проверяющего Шалюкова.

— Убийство? — изумился Старицкий и перевел вопросительный взгляд на Анну. — Но ведь его упыри задрали…

Та лишь пожала плечами, а ответил снова Косоруков:

— Упыри подрали тело, но Шалюкова застрелили.

— Вот это да… И, стало быть, ни на какой миноноске вы не служили? Раз прибыли сюда отнюдь не в гости к почтенному трактирщику. Нехорошо обманывать, господин сыщик, — попенял он.

— Я вам ни слова не говорил про свою службу, — педантично поправил Дмитрий. Собеседник хмыкнул, поджав губы, а охотник продолжил: — Так вы согласны отвечать на вопросы?

— Да, но… — после короткой паузы заговорил Старицкий, бросив неодобрительный взгляд на Анну. — Не представляю, чем я вообще могу помочь. При чем тут я?

— Как минимум свой последний день жизни он провел в вашем обществе.

— Ну… хорошо, спрашивайте. Только… У вас же есть официальные полномочия для этого расследования?

— Разумеется.