Книга Щепотка пороха на горсть земли, страница 72 – Дарья Кузнецова

— Что? — не понял Дмитрий. — Что не подрали?

— Упыри, говорю, не подрали? — уточнила она. — От вас мертвечиной на пару ли тянет.

— Нет, отбились, — ответил он, садясь на скамью с другой стороны от Анны и с любопытством поглядывая на священника. Тот тихонько что-то бормотал, положив сухие ладони на лодыжку девушки. — Правда, я не видел прежде, чтобы упыри нападали организованными большими стаями.

— Вот как, — бесцветно уронила ведьма, едва заметно нахмурившись.

— Вы что-нибудь знаете об этом? — Косоруков решил не терять времени даром: и расспросить ее сразу, и заодно револьверы достать из кобуры и разложить на свободном краю лавки перед печью, чтобы просохли. — О странном поведении упырей. И о некоем колдуне, который начал промышлять в окрестностях. Знаткое, так по-местному? И овраг еще тот, где труп казначейского проверяющего нашли…

— Чай. Сначала, — пресекла вопросы Джия. — Еда и чай, чтобы не пришлось потом вас лечить. А после — все остальное.

— Ну вот, и как новенькая, — удовлетворенно проговорил священник, поднимаясь с лавки.

— Спасибо, отче, — улыбнулась ему Анна и торопливо вскочила на ноги, спеша убедиться. Каждый раз она этим маленьким чудесам радовалась искренне и по-детски, чем, в свою очередь, очень радовала священника: он любил в людях такую легкость и искренность.

Дмитрий, который, несмотря на судьбу упырей, не мог так легко поверить в таланты священника, машинально подался вперед и подхватил девушку под локоть, чтобы она в своей поспешности не упала. Однако вместо благодарности заслужил удивленный взгляд вполне уверенно стоящей на обеих ногах Анны и негромкий смешок ведьмы.

— Впечатляет, — растерянно проговорил он, выпустил руку девушки, которая тотчас умчалась в спальню ведьмы переодеваться, и нехотя поднялся, чтобы перебраться к столу.

И тут же едва не упал обратно, когда прямо перед лицом из пучка травы вылетело что-то непонятное размером с крупного воробья, только длинное, и нырнуло в другой пучок травы. Ударился о лавку лодыжкой, беззвучно ругнулся сквозь зубы. Хозяйка это заметила и отреагировала на происходящее неожиданно бурно и громко:

— Каонима. Опять вылезла.

Дальше что-то выговаривая уже только на чиньском, она в два шага подскочила к тому месту, где спряталось неведомое существо — рассмотреть его Дмитрий не успел, а теперь поспешил уйти с линии атаки. Джия встала на освободившуюся лавку, всмотрелась в развешенные под потолком травы и прыгнула. Невысоко и недалеко, в прыжке выхватывая что-то из зелени. "Что-то" забилось в ее руке, издавая невнятные булькающие звуки.

— Это… каонима? — растерянно уточнил Дмитрий, не веря своим глазам, но уже ни на чем не настаивая и ни с чем не споря.

В руке ведьмы билась и извивалась небольшая, в локоть длиной, зеленая змея с большими стрекозиными крыльями у головы.

— Каонима — это ругательство, — нехотя призналась Джия, уверенным и привычным движением обрывая добыче крылья. — А это… налакалась, паршивка.

С этими словами хозяйка невозмутимо засунула змею, которая продолжала невнятно возмущаться и вяло сопротивляться, в стоявший на столе штоф, заткнула сверху стеклянной пробкой и хорошенько встряхнула бутылку.

— Зачем в настойке змея? — спросил Косоруков, который все это время продолжал в растерянности стоять посреди светлицы.