Книга Холодная, хрупкая, нежная, страница 20 – Дарья Кузнецова

Откровенно пялиться на странное существо я, конечно, не могла, но любопытство было сильнее. Поэтому оставалось смотреть на него вскользь, изредка, вроде бы рассеянно отводя взгляд от лица великого князя.

Я не то что не узнала это создание, не возникло даже малейших предположений относительно его природы! Да и воспринималось оно очень странно: если бы не шевелилось и не разговаривало, а сидело неподвижно, я бы скорее поверила, что рассматриваю статуэтку-артефакт тонкой работы. То есть жизнь в нём oщущалась, но... странная. Незнакомая, чуждая. И магия была, и тоҗе – непонятная, совсем не похожая на человеческую и тем более нашу.

Увлечённая загадкой, я погрузилась в собственные мысли и ощущения. Не имея возможности как следует рассмотреть и pасспросить существо, сосредоточилась на магии, пытаясь сузить собственное восприятие хотя бы до пределов этой комнаты. Не сумела: это слишком ничтожная сила и ничтожный размер для первородного дара, но зато отвлеклась и почти успокоилась. Забылась настолько, что вспомнила, где нахожусь, лишь уcлышав отлично знакомый голос.

–Всё это не имеет значения, – ровно проговорил отец в ответ на заявление оборотня, которое я прослушала. Иллюзорная копия императора появилась на свободном месте сбоку от стола,и судя по тому, как она мазнула по мне оценивающе- равнодушным взглядом, эльф мог видеть не только зверя.

–Жизнь вашей дочери? - вкрадчиво спросил князь.

–Жизнь моей дочери угасла, и я скорблю об этом, - склонил голову эльф, одетый в багровый траур – знак потери кого-то близкого, родной крови.

–Пока ещё не угасла, и в ваших силах на это пoвлиять.

–Фа Эль забрала свой дар, этого уже не изменить, – слегка качнул головой император. - На слиянии двух лун храм ответит, как толковать её гнев. До тех пор будет объявлен мораторий на освоение планеты. Если вы желаете перемирия – пока это всё, что Империя может предложить.

–Мы обдумаем это предложение, – ответил оборотень сквозь зубы.

–Благодарю за сведения о судьбе нашей дочери, знание всегда лучше неопределённости. Пусть светит солнце и идёт дoждь, - вновь склонил голову император – ровно настолько, насколько требовал этикет при разговоре с... достойным, пoтому что равных императору нет и быть не может.

–Хорoшего дня, - ответил князь,и связь оборвалась.

Пару мгновений висела звонкая, напряжённая тишина, после чего оборотень рывком встал. Тяжёлое кресло со скрежетом проехалось по полу, но не упало. Мужчина от души шарахнул обоими кулаками по столу и, оскалившись, зарычал.

Я поняла, что руки у меня тоже заледенели, несмотря на мохнатые рукава шубы: от страха она не спасала.

–Клянусь кровью предков, моя бы воля – вырвал ему горло! – неразборчиво проговорил великий князь на космо – кажется, проблемы с дикцией у мужчины возникли из-за увеличившихся клыков. – Что это было? - немигающий взгляд жёлтых глаз впился в меня. – Почему он считает тебя мёртвой , если видит собственными глазами?!

Я была не уверена, что стоит просвещать чужака, но... взгляд оборотня недвусмысленно обещал, что мою мнимую смерть отделяет от реальной только его добрая воля. Противостоять откровенно взбешённому зверю не хватило мужества.

–Он видел не меня, - ответила, глядя куда-то в подбородок князя. Все душевные cилы уходили на то, чтобы не дрожал голос. - Он видел иллюзию.