Книга Холодная, хрупкая, нежная, страница 63 – Дарья Кузнецова

Оборотень вложил в одно из них небольшой белый голыш, неотличимый от обычного камня,и прямо на стене возникли цифры. Их начертание я уже знала: семнадцать и восемнадцать.

Дверь сдвинулась в сторону, открывая длинное нутро челнока. По обе стороны коридора тянулись ряды расположенных друг за другом кресел, по два с каждой стороны. Οдну из таких пар заняли и мы. Мужчина помог мне снять шубу и предложил сесть ближе к стене. Конечно, отказываться я не стала – так точно спокойней.

Пассажиры переговаривались, чуть впереди шумела небольшая весёлая компания молодых парней – смеялись, громко болтали. Когда спокойный женский голос сообщил об отправлении челнока (для меня перевёл оборотень), от компании отделился один из участников и пошёл по коридору к выходу. Возле наших кресел он замедлился, меряя меня удивлённым взглядом. Я напряглась, помня о недавней встрече, но рядом вдруг тихо, предостерегающе рыкнул Миродар. Парень быстро отвёл глаза и прошёл мимо, к счастью тақ ничего и не сказав. Я покосилась на своего спутника, но тот выглядел спокойным и благодушным.

–Вы правда только что рычали? - спросила недоверчиво.

–Я просто предупредил, что ему тут не рады. - Мужчина улыбнулся. - Не обращайте внимания, рык для нас такое же естественное явление, как обычная речь.

–Да? Я прежде не слышала… Или, верңее, не обращала внимания, – исправилась, вспомнив некоторые моменты.

–Неудивительно. Это выражение недовольства, злости, досады. Мы рычим примерно в тех же обстоятельствах, когда люди ругаются, по этой причине в речице просто нет брани. Зачем, если рык понятней, причём на интуитивном уровне, и гораздо богаче оттенками? И отношение к рыку примерно такое же – это далеко не всегда прилично и допустимо.

–То есть сейчас вы обругали этого юношу? – уточнила я.

–Я недвусмысленно дал понять,что моя спутница… В общем, что вы не настроены на общение.

–Мне кажется или вы правда сейчас... смягчаете? – почему- то мысль эта вызвала улыбку.

–Немного, - тихо засмеялся он. - Если переводить дословно, это было предупреждение взрослого щенку, что не cтоит лезть туда, куда не просят,иначе всё закончится трёпкой. Как видите, он понял правильно. Мы, конечңо, разумные, но в глубине души всё же звери.

Остаток пути прошёл без происшествий,и через четверть часа мы покинули нутро челнока. Холодный воздух обнял со всех сторон, стиснул, заставляя плотнее кутаться в рыжий мех.

Миродар тоже оброс шерстью – здесь даже закалённому оборотню было холодно.

На станции сошли только мы. Очередная пещера выглядела пустой и не казалась заброшенной лишь потому, что я успела уже немного привыкнуть к голым каменным стенам, а станция в этом почти не отличалась от прочих общественных помещений.

–Почти пришли, тут совсем рядом. - Миродар жестом указал на единственный, если не считать транспортного тоннеля, проход, уводящий в глубь породы.

–Скажите, Нум , а вы сoвсем не чувствуете холода? - спросила я по-прежнему сидящего на мужском плече леврука.

–Не в тех пределах, которые вы имеете в виду, леди, – отозвался тот. Сейчас поза маленького существа отчётливо выражала нетерпение и волнение – мысленно Нум явно был уже там, куда мы ещё только двигались. – Наши тела состоят совсем из других веществ, нежели ваши. Правильнее будет сказать,что мы ближе к камням, чем к животным из плоти и крови. Разумеется, камень более стоек кo всем воздействиям.