Книга У удачи два лица, страница 12 – Дарья Кузнецова

— Наши сказки о драконах тоже вряд ли отличаются достоверностью, — успокоил меня Кай. — Если хочешь, я поясню подробнее.

— Хочу, — кивнула я, а собеседник заметно оживился. Кажется, эта тема ему была очень близка и интересна.

— Понимаешь, волки ведь не живут крупными сообществами, обычные стаи — это довольно небольшие группы особей. Мне кажется, если наложить волчьи линии поведения, — а зверь внутри всегда влияет на человека, — на более-менее крупный социум, результат будет довольно предсказуем. Какова иерархия волчьей стаи? Есть альфа, который или которая управляет стаей, и это единственный волк в стае, который имеет право оставлять потомство. Противоречие с человеческим обществом? Противоречие. Чем отличается в стае альфа от всех остальных? Не только личными качествами, но и запахом, запах укрепляет иерархию и упрощает взаимодействие. Запах же напрямую зависит от пищи; волки делят тушу убитого зверя очень строго, и это позволяет поддерживать гармонию. Опять-таки, ещё одно противоречие: люди-то едят похожие продукты. В общем, в большом обществе двуликих-волков в конце концов непременно найдётся несколько лидеров, каждый из которых уведёт за собой свою маленькую стаю, и эти образования будут дробиться до окончательного отождествления с волками. Понятно, что процесс займёт не год и не два, а несколько поколений, но человеко-волчье общество отдельно, как таковое, выжить не способно. А при разнообразных покровителях и отсутствии чётко выраженной единой на всех альтернативной «звериной» линии поведения приходится взаимодействовать на человеческих принципах. Конечно, некоторые общие понятия у нас остались волчьи, но значения их изменились в соответствии с требованиями человеческого общества. Например, правитель у нас до сих пор зовётся «альфой» и выбирается по похожим критериям. Кроме запаха, конечно.

Пока мужчина читал лекцию на любимую тему, он заметно расслабился, оживился и говорил с огнём в глазах, несколько сгладившим печать хронической усталости на лице. Повезло Рассвете с наставником, совершенно определённо: видно, что дракон умный, натура увлекающаяся, да и говорит интересно.

Тьфу! Не дракон, оборотень. Как бы перестроиться на новый лад и не путаться? Хотя они, похоже, называют себя людьми, и к этому будет ещё сложнее привыкнуть.

В общем, пока он говорил, я не только слушала, но и с интересом разглядывала самого Кая, пытаясь угадать его второй облик. Про лягушку я, конечно, погорячилась, но любопытство грызло очень настойчиво. Может, волк и есть, если он про них с таким интересом рассказывает?

А ещё он, явно забывшись, перестал прятать руку, и я с некоторым удивлением отметила, что вряд ли доставляющая ему беспокойство рана свежая, и вообще, очень может быть, это совсем даже не рана. Кисть левой руки плохо слушалась и даже на вид была очень нездоровой, на грани атрофии; сухая, костистая, с пергаментной морщинистой кожей и жутковатыми жёлтыми ногтями, она напоминала когтистую лапу стервятника. Вряд ли такое могло случиться вдруг и разом; хотя, с другой стороны, я же не знаю, что именно стряслось. Может, это какая-то сложная болезнь, и потому его не смогли вылечить?

От прямого вопроса в лоб я всё же сумела удержаться. В конце концов, это не привычный к моей бесцеремонной прямолинейности Тур и ещё более привычные родители, этот может и обидеться. К тому же, видно ведь, что собственное увечье здорово его нервирует, иначе не прятал бы руку. Лучше выяснить всё окольными путями. Положим, Ивар вряд ли будет со мной откровенничать, — он явно ещё более угрюмый хмырь, чем этот, — а вот наличие Раси вселяло определённый оптимизм.