Книга Симфония для пяти струн, страница 152 – Дарья Кузнецова

— Как необычно. А Аль вот даже до знакомства со мной, кажется, и ел, и пил. Может, маскировался?

— Ну, видишь? — вдруг раздался весёлый голос хозяина кабинета от входной двери. — Ничего с твоей Ау не случилось, вон, уже вовсю хозяйничает!

Я стремительно развернулась на месте, тут же забывая и про кофе, и про всё на свете — рядом с вошедшим лесным хозяином стоял мой синеглазый демон. Помятый, потрёпанный, побитый, грязный и пыльный (впрочем, я была не чище, да ещё щеголяла парой десятков синяков и ссадин), но, совершенно определённо, живой и стоящий на своих собственных ногах.

— Карт! — радостно взвизгнула я и кинулась ему на шею. — Ты живой!

— Кажется, ненадолго, — демонстративно прохрипел он. Я тут же смущённо выпустила шею следователя, на которой буквально повисла, и обняла его уже без риска придушить.

— Я тебе дам, ненадолго! — возмутилась я.

— Айк, ты точно не Настройщик? — иронично поинтересовалась Свея.

— Ау, кофе! — вместо ответа рявкнул тот и кинулся к плите, невероятным образом успев за доли секунды выключить огонь, сдёрнуть с него турку и подставить под неё извлечённую из воздуха большую чашку.

— Извините, — тут же смутилась я.

— Да ладно, что уж там, — миролюбиво отмахнулся Айк. Он, кажется, пребывал в на редкость благодушном настроении. Хотя менее замученным выглядеть не стал. — Так вот, Свея, отвечая на твой вопрос — нет, я не Настройщик. Я же говорил, что этих двоих поодиночке убить не получится. Карт просто застрял в Театре Теней, а я его оттуда извлёк. Это не так уж сложно проделать отсюда, когда точно знаешь, что именно ищешь. Собственно, именно этот процесс в медицине называется «первая ступень смерти», после которой ещё есть шанс пробудить человека. Думаю, тот же тар Рамлен прекрасно знает, как это делается.

— В Хаос Рамлена! — отмахнулся Карт. — Объясни мне, что это было? Откуда у них взялся ветролов?!

— Взялось что? — практически синхронно со Свеей уточнили мы, и я тут же ощутила прилив симпатии к солнечному соколу. — Первый раз слышу, — качнув рыжей головой, добавила она.

— Ну, ты о многом не слышала, — пожал плечами Айк. — А ветролов — это такое приспособление, используемое земледельцами из степей Левого берега. Там, видишь ли, раньше было очень ветрено, что не способствует нормальному сельскому хозяйству. И один грамотный творец придумал приспособление, называемое ветроловом. Оно делает так, что в некотором радиусе от него не дует ветер. Как делает, я, в общем-то, не вдавался. Но, как выяснилось, оно ещё и катралей очеловечивает.

— Не совсем, — поморщился Карт. — Если бы я всё ещё был катралем в полном смысле этого слова, и если бы сейчас было моё время, ничего бы эта штука мне не сделала. Ветры она отгоняет просто потому, что возле неё очень неприятно находиться, даже в какой-то мере больно. Иногда бывает, если ветер не в своё время дул, а тут включилась эта дрянь, вышвыривает в человеческий облик. Причём с таким ощущением, будто с хорошей скоростью врезаешься в каменную стену. Но ты можешь мне ответить на вопрос?

— А ты что, полагал, среди преступников одни идиоты? — ехидно фыркнул Айк, успевший в процессе разговора приготовить ещё кофе, и теперь расставлявший на столике чашки. — Нет, не спорю, подавляющее большинство — да. Но это шушера. А крупная рыба глубоко плавает, они твари осторожные и хитрые, — задумчиво пробормотал он. Потом встрепенулся: — Так о чём я. Что мешало им за столько времени догадаться, наконец, о твоей природе?