Книга Симфония для пяти струн, страница 44 – Дарья Кузнецова

Я нервно хихикнула и уставилась на подругу. А та, посмотрев на меня, залилась задорным заливистым хохотом, едва не стучась головой об стол от восторга.

Ну, это я немного преувеличиваю из мелкой мстительности; никуда она не билась на самом деле.

— Ох, вот тебе и свадьба обещанная! Ты же хочешь ему помочь, правда? — наконец, немного успокоившись, она сумела набрать воздуха и выдавить из себя пару коротких фраз.

— Тогда нам придётся его оттуда похитить, и общаться только стоя на нём, — огрызнулась я. — Компенсатор должен находиться в прямом контакте с тем, что он компенсирует. Так что дырку тебе от нуля, а не свадьбу! — злорадно резюмировала я. Профессиональное любопытство взыграло настолько, что матримониальные планы подруги скромненько прошли стороной, не вызвав даже доли смущения.

— Фу, какая ты противная, — фыркнула она. — А я так надеялась! Вы же так друг на друга смотрите, явно любовь с первого взгляда. Да и смотритесь рядом красиво.

— Оли, — я поморщилась.

— Ну, смотрят они точно не из большой любви, — неожиданно поддержал меня Сарк. — Согласись, сомнительное удовольствие, когда они рискуют потерять себя от одного только взгляда. Вот представь, что ты упала в водоворот на реке. Ты сможешь при этом думать о чём-то другом? Вряд ли; наоборот, полностью сосредоточишь своё внимание именно на нём. И тогда засасывать начнёт сильнее, и так по нарастающей. Согласись, о любви к водовороту тут и мысли не возникнет. А у них нечто подобное и происходит. Она видит его истинную природу, и растворяется в вибрации его струн, потому что… ну, гроза — само по себе сильное явление, а уж когда оно сконцентрировано в одном человеке! Я правильно объясняю? — почему-то уточнил он у меня. Я, как и Олея, ловящая каждое слово, на всякий случай кивнула. Хорошая вещь — психолог-творец. За меня вот разложил по полочкам мои ощущения, и объясняет их теперь в доступной форме. — Ну, вот. А у него всё ещё проще; она видит его скрытую сущность, и эта сущность начинает рваться на волю. Чем сильнее рвётся сущность, тем глубже она может заглянуть. В общем, естественный резонанс.

— Ой, мамочки, — потрясённо протянула Оли. — А я ещё хихикала! А если оторвать от этого алтаря кусочек? Он действовать будет?

— Не знаю; я не видел вибрации его частей, — растерялся от такого простого предложения блондин.

И оба с вопросом в глазах уставились на меня.

— Ну, если правильно обработать, шанс есть, — сдалась я. И по лицу Сарка поняла: на дело он пойдёт сегодня ночью.

Конечно, фигурально выражаясь; но я была почти уверена, что кусочек того камня он отколупает, чего бы это ни стоило. И восприняла эту мысль с облегчением; во-первых, есть хороший шанс облегчить жизнь и себе, и тару Алю, а, во-вторых, ещё и сделают это без моей помощи.

Карт с огромным облегчением воспользовался возможностью сбежать куда подальше от вихрем ворвавшейся девушки. Ворвавшейся не только и не столько сейчас в кухню друга, сколько в его жизнь в целом, устоявшуюся и размеренную. Она была тем пресловутым ветром перемен, о котором спето и сказано очень много. Аль не то чтобы не любил резких изменений; наоборот, они приводили его в восторг и манили за собой. И поэтому он очень боялся сорваться, чем дальше, тем сильнее. Потому что это означало потерю обретённой личности, жизни, — того, к чему он стремился, сколько себя помнил. Но и это не было бы так страшно, если б не простой широко известный факт: любой искусственно сдерживаемый конфликт взорвётся пропорционально времени этого сдерживания. А три года сверх положенного — это очень долгий срок.