Книга Последняя Ветрожея, страница 110 – Дженнифер Адам

Брида сотворила на ладони голубой шар-светлячок и подняла его над головой, надеясь, что огонёк отпугнёт фигуры.

Но свет только с жуткой ясностью показал ей, кого следует страшиться.

Они ухмылялись ей, плоть облезала с небывало острых скул, тускло-белёсые мутные глаза ворочались во впадинах глазниц. Скукоженные губы отставали от гнилых зубов, а клочья волос едва держались на крапчатых головах, более всего напоминавших мшистые валуны.

— Не дай им к себе прикоснуться! – заорал Кости. – Их прикосновение – смерть!

Медведь схватил топор – массивный, с отполированной деревянной рукоятью и сверкающим остриём – и переступил порог священной границы.

Ближайший неупокоенный издал звук, похожий на шипение, и двинулся к нему.

Свирепым взмахом Медведь срубил неупокоенному голову, и та исчезла в тошнотворном тумане. Повернувшись к следующему, он перехватил рукоять и приготовился нанести новый удар.

— Быстрее! – позвал он.

Тише и Кости схватили Бриду за руки и потащили обратно в храм.

— О чём ты думала? – прорычал Медведь, бросаясь следом. – Тебя могли убить!

— Кони-бури, – выдохнула она. – Последняя пара коней-бурь. Ловчий поймал их.

— И чего ты думала добиться, выбегая туда? – Медведь нахмурился. – Ты никому не сможешь помочь, если сама пропадёшь!

Брида повесила голову. Она не думала. Она вела себя безрассудно и порывисто, как сказала бы матушка Магди.

И это могло стоить жизни её друзьям.

— Шипы и колючки, – пробормотала она. – Я – ходячая неприятность. Только и делаю, что ошибаюсь.

Тише отвела её обратно к постели у костра – теперь умирающей россыпи тусклых углей и обугленных щепок. Кости принялся укладывать свежую растопку, а Тише и Медведь быстро переговаривались, так тихо, что Бриде было не слышно.

— Мне очень жаль, – жалобно сказала она. – Я просто… Кони-бури. Я почувствовала…

— Тише говорит, что нет нужды извиняться. Мы не пострадали, и это главное, – хрипло сказал Медведь.

Кости подбросил ветку на тлеющие угли, которые он сгрёб в кучу, и подул, оживляя яркое пламя.

— Вот так, – сказал он, покачиваясь на пятках и отряхивая руки. – Этого хватит на какое-то время. Теперь спать наконец?

Брида застонала:

— Спать?

— Утром поговорим, – сказал Медведь.

Брида лежала и слушала, как они один за другим погружаются в сон, но костёр прогорел до красного жара угольев, прежде она наконец закрыла глаза и заснула вслед за ними.

Брида проснулась с затёкшей шеей и привкусом пепла во рту. Огонь уже погас, и ей было холодно. Смаргивая крупицы сна, она приподнялась и плотнее закуталась в плащ. Серый утренний свет проникал в старый Храм, поблёскивая на зависших в воздухе пылинках.

На куче старых одеял рядом с Бридой сонно ворочалась Тише. И не догадаешься, как больна она была накануне.

Просто не верилось, каким давним казался вчерашний день.

Брида подумала о соглядатаях королевы, о порче и магии, которую девочка использовала, чтобы её снять. Что бы сделала Мойра, если бы узнала, кто Брида на самом деле?

Тут Тише открыла глаза и улыбнулась. Брида невольно улыбнулась в ответ.

Возможно, судьба не случайно свела их с Тише: две бельтайновских дочери в Храме Полумесяца, где их матери поклонялись Великой Матери Всего Сущего.

Медведь зашевелился, застонал и пробормотал: