Книга Последняя Ветрожея, страница 153 – Дженнифер Адам

Лошади скакали по кругу, всё быстрее и быстрее, их стихийные энергии свивались в бурю, подобной которой Брида не могла и вообразить.

Сарай сотрясался от силы непогоды, обломки дерева уносило прочь натиском ветра и дождя. Разряд молнии ударил в крышу, разлетевшуюся фонтаном щепок, и дым завился клубами из обгоревшей отметины.

Тише отбросило назад, и она ударилась о двери сарая. Она открыла рот, чтобы пропеть успокаивающие чары, но её слова поглотила буря.

Магди повезло не больше. Вся в синяках и ссадинах, ведунья рухнула на колени, но лицо её было обращено к небу, а глаза искали Мойру.

Но магия в крови Бриды поднялась навстречу магии ветра и погоды, наполняя её приливом дикого восторга. Хотя шквалы ветра разметали её волосы и рвали одежду, она вошла в хоровод коней-бурь. С каждым кругом, что выписывал вокруг неё табун, сила растекалась у неё под кожей, и под конец ей почудилось, будто само её сердце сделалось необъятным, как небо.

Лопух прижал уши, опустил голову и, напрягая шею, попытался пробиться сквозь напор магического шквала к Бриде. Сметаемый ветром и дождём, шарахающийся от трещащих молний, он наконец сдался и отступил назад с жалобным ржанием, заслонив собой Тише и Магди.

Брида запрокинула голову и высмотрела сквозь облака Мойру в облике Вороны, кружащей в небе там, куда не дотягивались порыва ветра.

Посреди хаоса Брида ощутила волнительный миг полной ясности.

Магия ветра соединяла её с конями-бурями надёжнее любого серебряного недоуздка или украденных волос, ведь Брида была связана с ними природным сродством, благоговением, восхищением и уважением.

Вместе они одолеют Королеву Ворон. Они были единственными, кому это под силу.

— Давай! – крикнула Брида и указала пальцем. Чёрный громовой конь встал на дыбы и забил в воздухе копытами, посылая стрелы молний сквозь облака, но Мойра увернулась от них.

— Для нас она недосягаема! – крикнула Магди.

Брида закрыла глаза и закуталась в ветер и дождь, в солнце и снег, в раскаты грома. Она чувствовала биение бури в собственной крови, буря ревела у неё в ушах и отбивала барабанный бой в груди. Брида была наполнена ею. Она была её частью.

Когда очередная молния хлестнула из-под копыт чёрного жеребца, Брида взметнула руки вверх и, поймав разряд на ветру, швырнула его точно в цель.

Молния с пурпурным шипением ударила Мойру в грудь, и та упала с неба, головокружительно кружась и не в силах выправиться.

Она падала, и падала, и падала.

Кони-бури замедлились, перейдя на галоп, затем на рысь. А затем остановились, наблюдая за падением королевы, и ярость стихий наконец присмирела.

Чёрные перья и блестящая магия прогорели – и на ковре из листьев и мха осталась лежать смятая фигура королевы, по-прежнему сжимавшей в руках растрёпанный венок из конского волоса.

Брида подхватила венок и, подбежав к белой кобыле, протянула его лошади на раскрытых ладонях. Но кобыла лишь ткнулась в неё носом, пощекотав усами щёку, словно лёгким рассветным ветерком. Остальные кони-бури подошли и, дохнув Бриде на прощанье в лицо, перебирали бархатными губами её плечи и руки. С радостным ржанием белая кобыла вскинула голову и быстрым галопом повела табун прочь – обратно в их царство, как бы далеко оно ни было.

Брида гладила блестящие волосы в своей руке, всё ещё ощущая щекотку от магии коней-бурь.