Книга Капитан Ульдемир: Наследники Ассарта. Может быть, найдется там десять?, страница 59 – Владимир Михайлов

— Ну, иди. Да смотри же!..

И откинула кружевной полог.

Младенец безмятежно спал. Я на его месте вел бы себя точно так же – при такой-то охране. Ястра оказалась заботливой матерью. Минуту-другую мы постояли молча, любуясь. Я, во всяком случае, изо всех сил делал вид, что любуюсь. Меня и на самом деле охватило давным-давно уже не испытываемое чувство; я затруднился бы точно охарактеризовать его, но это было нечто, подобное медленному растворению в сахарном сиропе, обладающем, однако, крепостью матросского рома. Что же касается зрительных ощущений, то младенец был как младенец, все у него, по-моему, было на месте – во всяком случае, то, что я мог увидеть. Упитанный младенец и, я бы сказал, миловидный. Мой сын. Чертовски трогательно это было, ей-богу.

Я нагнулся пониже, стал протягивать руки, чтобы извлечь его из гнездышка. И был немедленно отвергнут – не мальчиком, конечно, его мамашей, – с такой силой, что чуть не впечатался в противоположную стену.

— Ты с ума сошел! Весь в заразе!..

Господи! Да, я основательно успел забыть, как это бывает.

— Не спросил даже, как его зовут, и лезешь!

Правильно, не успел. Как-то не подумал.

— Извини, ты права, конечно. Как всегда. Как же его зовут?

— Ну спасибо, что поинтересовался наконец. Запомни: Яс Тамир. По традициям Династии и моего рода в имени должны быть элементы имени матери, отца и рода. Тамир Третий, кстати, был великим завоевателем. Он семьдесят лет возглавлял наш род – великий род горных Тамиров. Запомни это навсегда!

Прочтя эту нотацию, Ястра сама, с великой осторожностью, извлекла младенца из его уютной норки. Он открыл глаза. Я испугался, что сейчас заревет, – я этого не люблю, – но он, похоже, понял меня и промолчал. Видимо, родственная связь между нами и в самом деле была достаточно крепкой. Ястра же, держа ребенка на руках, уселась на мягкий табурет…

— Ты что… ты что?!

— Собираюсь кормить, естественно; я не признаю кормилиц: потом властелинам приходится разбираться с молочными братьями. И вот обхожусь своими силами, – заявила Правительница безмятежно, не выказывая ни малейшего смущения. – Ты забыл, как это делается? Или тут есть что-то такое, чего ты раньше не видал?

Она явно имела в виду свою грудь – ту, что извлекла сейчас из соответственно сконструированной одежды. Ребенок разинул рот, не дожидаясь команды, и принялся за работу. Ястра глядела то на него – с прямо-таки рекламной улыбкой (при помощи таких вам стараются всучить зубную пасту или жевательную резинку), то на меня – взором победительницы.

Я и в самом деле чувствовал, что позиции мои слабеют. Я успел основательно забыть ее, да и дела не способствовали размышлениям о любви. Но сейчас она была перед моими глазами, и…

— Убери руку! – Это было озвучено голосом разгневанной кобры.

Пришлось отдернуть пальцы.

— Я только хотел убедиться, что это не мираж…

Она усмехнулась – совсем как раньше:

— Ты, кажется, не против?..

— Полностью – за.

Черт, у меня даже голос сел.

Она же из змеи превратилась в горлинку – или какие там еще бывают воркующие птички:

— Я тоже…

Я уже стал оглядываться в поисках удобного приспособления; честное слово, я охмелел, не найду другого слова. Она вовремя вернула меня к реальности:

— То, чего тебе хочется, милый, ты получишь в соответствующей обстановке, а не на глазах у всех подсматривающих. Но может быть, ты хочешь идти по стопам Изара? Тебе нужны зрители?