Книга Капитан Ульдемир: Наследники Ассарта. Может быть, найдется там десять?, страница 73 – Владимир Михайлов

Дело было так: на четвертый день после его возвращения на Ассарт, на рассвете, уже в столице, близ Спортивной площади, в двух шагах от старого жилья, его схватили солдаты. Их было трое – в чужой форме. Похоже было, что тут война все еще продолжалась…

Историк пытался деликатно сопротивляться и уверял, что у него с собой имеются жизненно важные для Ассарта документы, которые он просто обязан как можно скорее доставить в Жилище Власти.

Солдаты потащили его с собой, лишь ухмыляясь и невежливо подталкивая.

Таким образом он оказался в подвале, на базе Охранителя. Теперь уже – главной из нескольких баз.

Его отвели в тот угол, где за кое-как сколоченным из старых половиц барьером стояло, сидело и лежало прямо на полу десятка полтора задержанных горожан; пространство это было разграничено такими же досками пополам, и в правой половине находились мужчины. В левой же части отгороженного угла – женщины.

И первой, кого он увидел среди них, была Леза.

Владетельные донки, великие и малые, передвигаясь с большой осторожностью, собрались вместе с сопровождавшими их людьми в городе Плонте, столице Великого донкалата Плонтского. Отсюда они намеревались двинуться в Сомонт единым караваном: по слухам, на дорогах донкалата Мармик было беспокойно.

Не было только одного: донка Яширы, владетельствующего в донкалате Самор.

– Ждать не будем, – решил Намир, Великий донк Плонтский. – Он наверняка заблудился у себя дома, в непроходимом лесу.

– Или среди нефтяных вышек, – добавил Великий донк Тамирский, тоже промышлявший нефть – до войны.

Длинный караван тронулся. И не успела последняя машина пересечь границу Мармика, как принятые предосторожности начали оправдываться: караван обстреляли и пытались остановить – скорее всего, какие-то разбойники.

Но это оказалось им не под силу: хорошо вооруженная охрана открыла ураганный огонь, а машины увеличили скорость.

Так что караван благополучно продолжил движение к столице единого Ассартского государства.

Пока еще единого.

3

Она сидела на табуретке, отвернувшись, насколько было возможно, от остальных, и кормила ребенка, кое-как прикрывая грудь несвежим платком. Глаза ее были устремлены на младенца, и Хен Гота она не заметила. Но он – он-то узнал бы ее, если бы она даже располагалась спиной к нему.

— Леза! – не удержался он от крика. Оттолкнув солдата, кинулся к женщине. Ему в этот миг и в голову не пришло, что женщина могла до сих пор хранить обиду на него – незадачливого насильника. Она же, повернувшись всем телом вместе с сыном и увидев новоприбывшего, не только не улыбнулась ему, но даже нахмурилась, и в ее взгляде промелькнуло выражение неприязни.

Правда, в следующий же миг глаза ее изменились. Взгляд ее потеплел – так показалось историку. Но смотрела она при этом более не на него. Отвернулась, как от пустого места. Он невольно повернул голову. В этой части подвала не было никого, кроме солдата, все еще крепко державшего Хен Гота за плечо. И улыбка эта, вероятно, именно солдату и предназначалась.

Это было совершенно непонятно. Даже – как бы сказать – противоестественно. Как и то, что солдат точно так же улыбнулся ей.

Но рассуждать было некогда. Тот же солдат дал ему понять, что следует войти к остальным мужчинам. Он больше не улыбался. На сей раз обошлось, правда, без битья. Введя Хен Гота за барьер, сам охранник остался по ту сторону загородки. Вероятно, он состоял при задержанных часовым или кем-то в этом роде.