Книга Капитан Ульдемир: Наследники Ассарта. Может быть, найдется там десять?, страница 94 – Владимир Михайлов

А еще через несколько секунд часть пола пришла в движение: ближняя сторона этой ясно обозначившейся части – там, где кончались доски, – начала быстро опускаться, противоположная – метрах в четырех – подниматься, перегораживая проход и одновременно открывая путь куда-то в глубину.

Если бы на этой части пола находился человек, он никак не мог бы удержаться на ногах и отпрыгнуть назад, но непременно заскользил бы вниз – неизвестно куда.

Открывшийся провал был совсем рядом с Хен Готом. И Миграт ясно видел, как историк опустился на колени, нашарил руками край, сел на пол, спустив ноги в провал, лег на спину, перевернулся на живот и начал медленно сползать туда, вниз.

Миграт сделал несколько шагов вперед, намереваясь, как говорится, на плечах отступающего противника проникнуть в секретный лаз, служивший, видимо, одновременно и ловушкой.

В следующий миг он остановился. Лишь в последнее мгновение он, зажав себе рот ладонью, удержался от невольного возгласа.

Он увидел: в то время как Хен Гот сползал вниз, пытаясь, видимо, нашарить ногами ступени внутренней лестницы или же просто сокращая расстояние, какое надо было бы пролететь, спрыгнув, – одновременно с этими его движениями оттуда, снизу, одна за другой начали подниматься странные фигуры.

Странным в них было прежде всего то, что это были не современные люди. Они – их было трое – нарядились, словно для маскарада, в какие-то средневековые костюмы. Это сразу бросалось в глаза. Но тут же Миграт понял и другое, куда более странное и даже страшное. В общем, они напоминали людей, конечно. Но контуры их были несколько размыты, словно бы каждая фигура была покрыта слоем тумана. А кроме того, они, похоже, были прозрачны или полупрозрачны: сквозь них виднелась все та же, ставшая вертикально плита. И наконец, поднимались они хотя и медленно, но ни на что не опираясь. Как бы всплывали в воздухе.

Хен Гот, конечно, заметил их раньше, чем это удалось Миграту. И теперь видно было, как голова его, еще видневшаяся над открывшимся провалом, медленно поворачивалась, следя за фигурами, и Миграту было отчетливо видно, как историк даже глаза прикрыл пальцами одной руки (другой, наверное, за что-то удерживался там, внизу), а рот его распахнулся в беззвучном вопле ужаса. Значит, то не иллюзия была, не привиделось это все Магистру, но существовало и на самом деле, необъяснимое и оттого страшное.

Но вот голова историка скрылась внизу. Фигуры неподвижно висели над провалом, они слегка колебались, словно состояли из нагретого воздуха. Затем плита вновь пришла в движение, и ближний ее край начал подниматься, дальний – опускаться.

Когда – менее чем через минуту – она заняла свое обычное место и ни следа не осталось на монолитном, казалось, полу – фигуры тоже пришли в движение. Перебирая ногами – но не опираясь ими об пол! – они направились в ту сторону, где, прижавшись к стене, затаился Миграт.

Не рассуждая, он бросился бежать к выходу. Сейчас в нем жил только инстинкт самосохранения. Он испытал страх – редкое для него чувство, возникавшее лишь тогда, когда он совершенно не понимал происходящего. Сейчас был как раз такой случай.

Если бы в эти секунды он был способен анализировать происходящее, то сказал бы себе, что фигуры, увиденные им, больше всего напоминали привидения. Ему, как и большинству живущих, не приходилось сталкиваться с привидениями. И тем не менее он – опять-таки как и большинство живущих – представлял себе, как они должны выглядеть.