Книга Убежище Ксинори, страница 156 – Хамки

— Предлагаю отметить моё возвращение домой.

Лика взяла бокал.

— За твоё возвращение, Макс!

— И за твой новый дом!

Звон бокалов разлетелся по комнате, а когда влюблённые осушили их, те также внезапно исчезли.

— И всё же – тебе не страшно просто так взять и покинуть родную планету? – спросил Макс, глядя на звёзды за «окном».

— Ни капельки, – улыбнулась Лика. – Макс, несколько месяцев назад ты встретил в лесу дикую умари, которая охотилась на всё, что можно съесть, а тебя хотела сделать рабом. Она жила в пещере, всего боялась и лишь иногда, глядя на звёзды, могла помечтать о будущем. Просто о будущем, когда всё будет хорошо. Не важно как, просто хорошо. И не страшно.

Изредка я мечтала о семье, о любимом, о детях, но такие мечты причиняли боль, ведь они были неисполнимы. Чаще я просто смотрела на звёзды и представляла, что плыву среди них. Там мне хорошо, тихо и спокойно. И эти мечты сейчас сбылись, – она махнула рукой на плывущие за окном мириады звёзд, среди которых мчался их одинокий маленький кораблик. – Я не знала, что есть другие планеты, не знала другой жизни. Но пришёл ты – и мой мир изменился. Я стала кому-то нужна. У меня появился смысл жизни – защитить тебя и проводить в Теократию, потом – стать твоей правой рукой, работать на благо моего народа. Но страх снова стать никем оставался во мне.

И когда Хамки воскресил меня – он воскресил лишь тело. Это уже почти не я – та Лика умерла, разрезанная стеной. Когда я вновь открыла глаза, когда услышала своими ушами голос Хамки, увидела его – мой страх пропал. Раз и навсегда. Жизнь, где я была никем, кончилась по ту сторону стены. Здесь, в этой жизни – я такая же, как и ты, Макс. Я всё та же верная слуга Салангана и твоя рабыня, но теперь это мой собственный выбор. Саланган даровал мне долгую жизнь. И попросил прожить её так, как захочу я. Так и поступлю. Макс улыбнулся в ответ и посмотрел на звёзды. Его странное и долгое путешествие подходило к концу. Пусть минуло всего чуть больше полугода, но теперь ему казалось, что он провёл на Зелирии едва ли не большую часть жизни. Да, она и раньше была весьма динамичной, но теперь, окунувшись в новый, неизведанный мир, живущий по своим законам, он понял, сколь мало знает. О мире вокруг, о других, о себе.

Да и сейчас он понимал, что не стал умнее, но осознал много такого, о чём и вовсе не хотелось думать.

«И теперь я лечу домой… Но домой ли? Какой станет Земля? Что будет с человечеством, когда сорок процентов людей умрут в один момент? Я боюсь думать об этом. И не хочу. Успеется. Потом. У меня есть ещё почти двадцать часов покоя. Стоит насладиться этим временем в компании той, кого я люблю».

На следующей остановите!

— Эм… Хамки! – на третий час пути раздался в моём сознании голос Макса. И чего ему не спится?! Тем более, после такого-то горячего «вечера», который они там устроили, немного поболтав за жизнь в первые пятнадцать минут.

— Что такое, Макс? Презервативы закончились? – усмехнулся я, откидываясь на спинку пилотского кресла.

В моём сознании раздалось нечленораздельное ворчание – мой земной друг подбирал подходящий эпитет или адрес, чтобы послать меня. Ничего необычного.

— Нет, – не придумав, видимо, толковой тирады, сдался Макс. – Просто настроение поганое, и хотелось поболтать, а Лика уже уснула.