Книга Убежище Ксинори, страница 161 – Хамки

— Капи… – мой напарник не закончил мысль, в сознании стало пусто – его убил собственный шлем, а горящее судно промелькнуло мимо меня.

Неважно. Его смерть – не беда! Дома его воскресят, а здесь я и сам справлюсь!

Сорвал пилотский шлем и, не глядя, отбросил назад – звякнув об пол, мыслеуловитель укатился в противоположный конец кабины. Оттуда он мне не навредит.

— Вот дрянь! – в сознании была пустота – не откликался никто из наших, никого из них здесь не осталось. Лишь я и несколько десятков врагов. Последние представители их вида.

Вираж, выцеливание, уклонение – без мыслеуловителя управлять сложнее, лапы крутили сферы контроля с неимоверной скоростью, всё вокруг рассыпалось мириадами лучей, автоприцеливание то и дело выхватывало на обзорном стекле врага, и мне оставалось лишь вовремя нажать на гашетку, отправляя его в вечную пустоту, – после саланганского ХАОС-оружия воскресить уже никого невозможно.

Вдруг всё вокруг покраснело, сзади раздалось шипение, и кабину заволокло дымом. В меня попали! Истребитель повреждён, и автоматика тут же подала на шлем команду сжечь мозг пилота – после такой смерти воскресить его было плёвым делом, а вот если он погибнет от вражеского оружия ХАОС-типа, то всё, с концами.

— Хех, – я невольно усмехнулся. – Простите, ребята, но я тут до конца останусь, – мысленно блокировал обоняние, чтобы запах гари не мешал сосредоточению. Ещё несколько манёвров, и последнее, что я увидел, нажимая на гашетку, – это вражеское судно на встречной со мной траектории на одной прямой… Последнее вражеское судно.

— Твою ж! – я рванул сферы контроля вбок, но было поздно – наши корабли столкнулись, меня обдало волной грохота и жара. Удар неимоверной силы лишил меня двух лап, и последнее, что я увидел сквозь пелену огня, пожирающего мои прочные, но всё же уязвимые глаза, была стремительно приближавшаяся серая поверхность безымянного планетоида, на орбите которого и произошёл финальный бой саланганца и неизвестного агрессора.

* * *

Увы, в таком состоянии я не мог контролировать своё падение. Не в силах даже сфокусировать затуманенный взгляд, я попытался сосредоточиться и телекинезом хотя бы смягчить приземление, но тщетно. Удар обо что-то твёрдое, секундный полёт, ещё удар, треск ломающегося камня и пляски каких-то нечётких образов в глазах.

Регенерация организма шла стремительно, и уже восстанавливались утраченные конечности, повреждённые глаза, сращивались кости. Я попытался встать, и мне это удалось. Впереди, всё ещё подёрнутый дымкой тумана в моих зрачках, стоял противник. Он пострадал меньше и потому быстрее смог скоординироваться – сейчас его оружие уже было направлено на меня. Я не видел этого чётко, но понимал, что дела обстоят именно так.

«Твою ж мать!» – именно этой фразе суждено было стать моей последней мыслью.

Но в этот миг случилось то, чего я не мог даже допустить, – враг опустил оружие и отбросил его в сторону. Зрение почти сфокусировалось, и я увидел, что он покачал головой и присел на камень, рядом с которым стоял.

Лапа с бляшкой бластера на тыльной стороне ладони дёрнулась было вперёд, но я подавил этот рефлекс. Происходящее было неправильным. Нелепым. Существо в пару метров ростом и похожее на гуманоидную ящерицу неотрывно смотрело на меня. Явно заметив начавшееся было движение моей конечности, противник лишь чуть усмехнулся безгубым ртом.