Книга Убежище Ксинори, страница 28 – Хамки

— Отстань от меня! И вообще, иди отсюда, мы ужинать будем! Решайте свои проблемы сами!

Ганабира поменялась в лице.

— Ах, ты, паскуда прожорливая! – Клюка в её руках описала в воздухе дугу, приземлившись прямиком на спину Свона. Взвыв, тот подскочил с кровати и чуть отшатнулся от разъярённой старушки. – Я тебе говорила, что будешь еду у внученьки воровать – я тебе черепушку проломлю!?

«Суровая бабуля, однако», – восхитился Макс.

— Бабушка, я… – Свон развернулся, но сделал это неудачно – направленный на его спину удар палки пришёлся по щеке.

— А ну, отдавай еду ребятишкам, ненасытная ты туша! Как отец за ворота – совсем обнаглел!

— Да она мне сама всё отдала! – заверещал он.

Бабуля на миг остановилась. Видимо, знала внучку хорошо.

— Врёт, – вынес вердикт Макс.

Ба-бах! Очередной удар прошёлся по телесам Свона.

— Да отдам я сейчас, отдам, бабушка, не бей! – чуть не плача, заорал он.

Глядя на щуплую старушку и здорового Свона, дрожащего от её крика, Макс понял, что уважение к предкам тут не пустой звук. Кажется, у кролика и в мыслях не было сопротивляться. В голове невольно всплыл рассказ Хамки об «избиении» как методе наказания на Салангане. Хоть местные и не блистали техническими и всеми остальными знаниями, но подобный передовой метод воспитания освоили отлично!

— Сейчас-сейчас! – испуганно поглядывая на бабулю, Свон опустился на четвереньки и, пошарив под кроватью, достал два свёртка.

«Отлично, наш ужин хоть и запылился, но он хотя бы ещё существует», – с облегчением подумал спецназовец. Он протянул руку, и Свон, с видом «последнее забираешь, сволочь», отдал ему еду.

— Спасибо, – хмуро поблагодарил он.

— Вы кушайте-кушайте, мне девочки рассказали, как вы сегодня работали! – с улыбкой сказала Ганабира, садясь на свою кровать. – Ты добрым работником оказался, Макс. Рада, что судьба тебя к нам послала.

Свон же с хмурым видом улёгся на койку и демонстративно отвернулся к стене, иногда потирая ушибленные места.

— Эм? – не понял Макс.

— Девушки наши, когда между полями шли, видели, что ты уже половину своего участка обработал! Они мне сразу всё рассказали! Ты молодец! Не ошиблась в тебе внученька!

— Э… Спасибо, я старался быть полезным, – растерянно ответил он.

— Ну, ты иди, иди, кушать вам с внученькой нужно. А Свона прости, дурной он у нас, поесть любит. Пока отец был – держал его в узде, и то внученька иногда с братом едой делилась. А теперь некому его одёрнуть, совсем бедную объедать стал. Я-то старая, не могу за ними доглядеть, – она вздохнула и, посмотрев на спину недовольно сопящего толстяка, сказала:

— Ты уж присматривай за ней. Не давай голодной оставаться, а то ведь и впрямь последнее отдаст!

— Хорошо. Я позабочусь о ней, – пообещал Макс. – Спасибо вам. И доброй ночи!

Не зная, как себя лучше вести, он кивнул на прощание и вышел из домика.

Когда Макс вернулся в хижину Тиары, то по тихому сопению определил, что девушка уже спит.

— Ясно всё с ней. Нет еды – и леший с ней, лягу спать голодной. Солнечное создание, ничего не скажешь, – проворчал он и добавил уже громче. – Эй! Тиара, проснись!

Он разложил ужин на столе и потормошил девушку.

— Макс? – встрепенулась она. – Что такое?

— Я тебе покушать принёс! – улыбнулся парень.