Книга Убежище Ксинори, страница 39 – Хамки

— О, как, – вслух удивился Макс. Огляделся уже внимательнее. Небольшая лесная опушка, вокруг густые и высокие кусты, за которыми ничего не видно. Солнце взошло совсем недавно, было еще прохладно и совсем тихо. Лишь изредка откуда-то издалека раздавались мерные металлические скрипы. Где он находится – парень не имел ни малейшего представления. – Ну, охренеть теперь… И куда идти?..

Кусты зашевелились, Макс отскочил на противоположный край опушки, рефлекторно выхватив оружие.

С видимым трудом, едва переставляя по земле грязные когтистые руки, из зарослей выползла девушка. Не зелирийка. Не кролик. Не умари. Её одежда чем-то напоминала одежду Лики, когда та ещё была отшельницей, но в остальном… Почти человек, но с длинными голубыми волосами, заострёнными, лишёнными меха ушами, тонким кожистым хвостом с неким подобием «сердечка» на кончике и крыльями! Правда, они были непропорционально маленькими, напоминали крылышки летучей мыши и росли по бокам весьма аппетитной «пятой точки» юной вампирессы. В самом деле, ей было в лучшем случае лет двадцать, хотя сейчас, иссечённая ветками и перепачканная грязью, она едва ли соответствовала этой оценке.

— Умоляю, – едва слышно прошептала она, с трудом пытаясь поднять голову и заглянуть в глаза Максу. – Прости мой грех, Великий Глас, прости, наш свет. Ибо не ведала я, что творила, и не видела, на кого подняла руку… Отпусти мой грех, дай умереть спокойно…

«Ну что за идиотка!» – почему-то фраза прозвучала в сознании Макса голосом Хамки, хотя это и была его собственная мысль.

Стало ясно, что несчастная потерпевшая – такая же умари, как и остальные его «подданные», пусть и имеющая весьма экзотическую внешность. Он знал от Лассы о таких «особых экземплярах», она сперва называла их «выродками» и говорила, что им нет места в Теократии, но после долгой и нудной лекции о равенстве и братстве согласилась, что они, в общем-то, почти ничем, кроме каких-то нюансов внешности, от других умари не отличаются.

Какие-то сбои в неустойчивом генетическом коде, как рассказывал про это Хамки, приводили к тому, что в одном из десятков тысяч случаев умари рождались не похожими на своих собратьев. Видимо, эта девушка и была одной из таких. Бывшая отшельница, по новым законам она должна была уже иметь все права в теократии. «Так что же погнало её сюда, через дыру? Искать приключения на крылатую задницу собралась? Что ж, нашла».

Макс вздохнул и подошёл к ней, собираясь сесть на карточки и взять её на руки, чтобы вытащить из кустов. Она была ранена, значит, надо было оказать ей помощь. Вчера он не видел, в кого стреляет, считал это существо врагом, но сейчас эта несчастная, израненная и убитая горем от собственного поступка умари, вызывала в нём почти отеческую жалость. Земной спецназовец и зелирийский Глас Салангана за прошедшее время слились в нём в единое целое, и умари стали для него столь же родными, как и люди.

— Нет, – девушка, пробороздив лицом по земле, неуклюже попыталась отшатнуться. – Не трогай меня. Я грязная, мерзкая и отвратительная. – Она подняла на него заплаканные глаза. – Прости, если сможешь быть столь великодушен, и отпусти мою душу.

— Успокойся, всё будет хорошо, – Макс подхватил её под руки и, вытащив из кустов, положил на тёплую траву – солнце уже начало понемногу заливать светом поляну. Его удивило, что девушка оказалась на удивление лёгкой. Она весила как… ну, как обычная девушка, а не как сделанная словно из свинца умари.