Книга Внутри невидимых стен, страница 73 – Хамки

Хамки спрыгнул вниз и, изменив траекторию прямо в воздухе, приземлился парню на плечо. Сомнений быть не могло – фиолетовый зверь умел летать.

— Как чему? – картинно удивился он. – Отличный денек!

Хамки сказал это, помедлив пару мгновений, что могло означать для Макса лишь одно – изначально он радовался чему-то совсем иному.

— А на самом деле? – хмуро спросил Макс. Почему-то у него было ощущение, что ответ ему не понравится.

— Ладно, скажу, – пожал плечами саланганец. – Просто забавное совпадение – уход деревенских должен был обречь на гибель Мисси, но получилось ровно наоборот. Ближе к утру они остановились на отдых, свернув с дороги и найдя в лесу ягоды канбера. И наевшись их…

— Эти ягоды ядовиты? И… Это повод для радости? И как ты увидел все это?

— Глянул дальним зрением с помощью НОРЫ. Просто из любопытства, – хмыкнул грызун. – Случившееся, конечно, не повод для радости, но для издевательской ухмылки – вполне, – он в самом деле усмехнулся. – Ягоды канбера не ядовиты, но имеют сильнейшие снотворные свойства. Так или иначе, этот ранний завтрак стал для селян последним – ягоды усыпили их, а корни этого самого канбера оплели спящих. Сейчас кусты, поди, уже доедают своих жертв. Там целые заросли были, а деревенские по незнанию в самую гущу сунулись, чтобы ягод наесться и запасы не тратить.

— Что? – не понял Макс.

— Канбер, – пояснил Хамки, – это редкая, но встречающаяся мутация ХРЕНа. Очень забавное растение-хищник. После Исхода на Салангане осталось несколько экземпляров, и они столь редки, что даже сами зелирийцы, похоже, не знают об их свойствах. А эти канберы хоть и не могут создавать съедобные плоды, но саланганцев воспринимают как хозяев и сожрать не пытаются.

Он погрустнел.

— Жаль, ни одного нормального ХРЕНа тут не осталось. Я уже и с помощью НОРЫ проверял.

— Хрена?! – оторопел Макс.

— Живой генератор продовольствия, – пояснил Хамки. – Ладно, хорош языком чесать, нам идти пора. В любом случае, Мисси уже пережила своих односельчан. И это забавно, надо признать, – Макс только головой покачал, слушая его.

Друзья неспешно позавтракали и собрались в путь. Все это время в воздухе висел немой вопрос, и во всем буквально чувствовалось напряжение. Нужно было двигаться дальше, в Теократию, но в каком составе? Как быть с Мисси?

Макс понимал, что их путешествие может быть опасным. Да что там может – оно и есть опасное! И если взять ее с собой – значит подвергнуть девочку риску. Но оставить здесь одну – вовсе означает подписать ей смертный приговор. У нее недостаточно знаний, сил, да просто еды, в конце концов, чтобы протянуть здесь даже несколько недель. Спецназовец отметил, что все утро она избегала встречаться с ним взглядом.

Он не знал, надеется ли она на что-то, ждет ли чего-то от него, но видел – Мисси понимает, что их маленький отряд – ее последний шанс на выживание. Хотя малышка и пыталась это скрыть.

Когда все приготовления были завершены, он в полном молчании окинул взглядом девушек. Те лишь опустили глаза и отвернулись – именно та реакция, какую ждал от них Макс. Согласная выполнить любой приказ служанка и телохранитель, полностью вверивший себя ему, – они не смели просить или советовать. Решить эту задачу ему предстояло самому.

Впрочем, хоть мозгом он и понимал всю паршивость ситуации для Мисси, внутренне он сразу осознал для себя, что не сможет бросить ребенка в беде. Осознал, что готов рисковать мобильностью всего отряда, возможностью быстро добраться до Теократии ради шанса, просто шанса спасти малышку от неминуемой гибели.