Книга Двойник 2, страница 6 – Константин Борисов-Назимов

Глава 1. ПОКИНУТЬ КРЕПОСТЬ

И как Ишта догадалась, что мой источник на нуле, а обломок стрелы в плече? И ведь так покладисто себя дала сопроводить, а потом и в свои покои завела, сославшись, на слабость в ногах.

— Айлексис, ты меня только до дивана доведи, а то враз всех сил лишилась, — чуть слышно прошептала графиня, когда довел ее до дверей, ведущих в выделенные ей комнаты.

— Ишта, ты явно переутомилась, так нельзя выкладываться, — попенял ей, сам едва держась на ногах.

Мне в тот момент даже мысль в голову пришла, что битый небитого ведет. Ну, на самом деле это не так, дочь императора и в самом деле отдает себя без остатка заботясь о раненых и мне об этом хорошо известно.

— Присядь, — заявила девушка, когда подвел ее к дивану.

— Зачем? — я еще не понял, как попал.

— Не будь идиотом, садись и снимай с себя рубаху и кольчугу! — велела Ишта. — Не вздумай никуда уходить, сейчас наберу воды и приду, — она легонько толкнула меня в сторону дивана.

Такого от нее никак не ожидал, завалился не удержав стона. Девушка-то ладонью на обломок стрелы надавила, правда, несильно, но и этого хватило. Хреновый из меня конспиратор получился, да и комендант хорош, заверял, что никто ничего не заметит. И ведь что обидно, шальную стрелу схлопотал, когда последний штурм отбили. Орков со стен скинули, а северяне решили отступить. Вот тогда-то и прилетело десяток стрел, которые пускали издали и еще с земли. Черт меня дернул в бойницу высунуться. В этот момент магической защиты вокруг меня не было, та минут пять как источилась. Ну, древко-то обломали, а вот вытаскивать попросил повременить, знал, что Журбер ждет. Думал и Иштания там будет, а у той разговор короткий — есть рана, то пока она не будет обработана и не будет угрозы жизни, то на стены ни ногой. И ведь добилась того, чтобы полковник ее это правило утвердил. В том числе и собственным примером продемонстрировал, когда ранения получил. Кстати, он сильно возмущаться стал, когда перед ним возникла дочь императора и отказалась пропустить в одну из дозорных башен.

— Но сейчас другая ситуация, — буркнул себе под нос и с трудом стащил с себя рубаху с кольчугой.

Покосился на плечо — наконечник в мягких тканях и, слава Богу, не задел кость. С другой стороны радости мало, стрела оркская, а их лучники те еще затейники. Зачастую такие зазубрины на наконечнике и даже рядом с ним на древке делают, что прямо-таки плакать хочется от боли, когда приходится извлекать из раны.

— Может пока девушка не пришла, мне обломок самому выдернуть? — задался вслух вопросом.

— Я тебе выдерну! Так выдерну, что запрещу рукой неделю двигать! — возмутилась Ишта, услышав мои слова.

И как пропустил, когда та пришла?

— Боюсь, у тебя сил не хватит, чтобы обломок стрелы вытащить, — осторожно сказал девушке, поражаясь ее невозмутимому виду.

Дочь императора, пусть и незаконнорожденная, деловито готовит повязку, пропитывая марлю какой-то дурно-пахнущей мазью.

— Ты меня убить решила? — поморщился я, не дождавшись ответа на свое предыдущее замечание.

— С чего бы? — удивленно посмотрела та на меня.

— Запах, — коротко ответил ей.

— Потерпишь, — фыркнула девушка, а потом добавила: — Прости, но осталась только такая мазь.

Она сполоснула в тазике руки, почему-то закусила губу и подошла ко мне. Мазнула взглядом по ране на боку, посмотрела в глаза, а потом сфокусировалась на обломанной стреле. Удивительно, но пальчики у графини подрагивают, а аура мечется, словно она не залечивала у воинов намного тяжелые ранения, чем мое. Что же ее смущает? Неужели мой пристальный взгляд?