Книга Беспризорник, страница 101 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Зачем же так грубо действовать? — усмехнулся Хитрован Билл. — Нас капитан Ортис сам любезно пригласит посетить его фрегат. Вот только как по-тихому до пороховых запасов добраться — ума не приложу. Ну, да время помозговать у нас ещё будет, авось извернёмся как-нибудь. Кстати, я так понял, что Рыжик умеет читать чужие мысли с очень большого расстояния?

— В океане нет помех от шумной толпы, — пожал плечами Василиск. — Но лучше, чтобы абонент сам установил связь, обратив внимание на объект.

— Я знаю, как завладеть вниманием слуг «гадского папы», — довольно потёр ладони Хитрован. — У меня интересное письмецо для них припасено.

— Вы сохранили подорожную грамоту одноглазого наёмника, — прочитав мысли капитана, Василиск догадался, о каком письме ведёт речь Билл.

— Инквизитор выгреб из трактира все вещички наёмника, — с улыбкой развёл руками Хитрован, подмигнув компаньону. — Однако церковная крыса не решилась отнять у пиратов ценности, добытые в бою, а ведь это не только деньги — порой иные бумаги бывают дороже золота.

— Чего это вы так веселитесь? — зайдя в каюту, боцман заметил улыбку на губах капитана. — Ведь расклад сил не в нашу пользу.

— Старина Олаф, ты не учитываешь чудовищную силу двух наших бойцов, — рассмеялся Хитрован. — Ты же, помнится, сам утверждал, что один Василий целого отряда стоит, а у нас в строю ещё и самый свирепый на свете бойцовский кот.

— Ну, разве что бойцовский кот всех врагов распугает, — наклонился к Рыжику старик и ласково погладил котика. — Однако и ему без помощи не обойтись.

— Силовую поддержку не обещаю, но мудростью поделюсь, — продолжал веселиться азартный Хитрован, который любил в карточной игре прятать туза в рукаве. — Олаф, будь так любезен, проверни наш старый трюк с подрезанной рулевой тягой.

— Но раньше мы подрезали канаты на купеческих кораблях, чтобы те не могли быстро добраться до порта.

— А теперь мы сами купцами заделались, — положил руку на плечо старого соратника бывалый пират. — И очень не спешим к берегам, где разложены инквизиторами костры.

— Ну что же, подрежу тягу от штурвала, — не стал спорить боцман. — Только маневрировать мы тогда уже не сможем.

— Нам и не надо, наш путь теперь прям и бесхитростен — прямиком в адское пекло! — зловеще расхохотался гроза океана Хитрован Билл. — Да и проводник дьявола с четырёхлапым поводырём у нас уже имеются.

Олаф не разделял показного оптимизма Хитрована, но понимал, что для боевого настроя команды уверенность капитана в успехе некоего коварного замысла имела большое значение. Поэтому, когда фрегат наконец-то нагнал идущую по ветру шхуну, и судно, подчиняясь сигналу из пушки, спустило паруса и легло в дрейф, то экипаж вёл себя спокойно, не выказывая никакого страха перед поднявшейся на борт призовой командой.

— Почему сразу не остановились? — принимая из рук капитана шхуны скрученные в рулончики документы, грозно глянул на Билла молоденький испаньольский офицер.

— Так кто же сразу разберёт, что за корабль гонится? — пожал плечами Хитрован.

— А когда поняли, почему не спустили паруса?

— Так, синьор, мы же уже к тому времени с вами попутными курсами шли, — заискивающе улыбнулся Хитрован. — Прибыли бы в один порт или параллельным курсом бок о бок проследовали. Ежели бы вы подали сигнал раньше, мы бы сразу остановились. А так, чего зря рваные паруса трепать. У нас воды полные трюмы, еле успеваем откачивать, потому нам лишняя суета и задержка в тягость. Кстати, синьор, если не отмените свою команду: выстроить весь экипаж на палубе, то вскоре всем скопом опустимся на дно, с русалками знакомиться.