Книга Беспризорник, страница 110 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Неужто кровище мало? — возмутился юнга.

— Поработай на публику, раз так любишь цирковые номера, — зло рассмеялся Билл и, обмакнув ладонь в лужицу крови, измазал ею разрез на своей матросской рубахе. Затем вытащил из ножен караульного саблю и, прорезав ткань на своём боку, засунул клинок поглубже подмышку. — В крюйт-камеру пока не суйся, вон смочи верёвку в масле и протяни по коридору.

Василиск, прочитав мысли Хитрована, понял, что тому хочется изобразить кровавое побоище перед дверью порохового склада, а смоченный маслом кусок верёвки будет выглядеть как разложенный фитиль. Пересилив себя, юноша нанёс несколько ран на тела караульных, будто бы они успели вступить в рукопашную схватку с диверсантами и сумели проткнуть Хитровану бок саблей, прежде чем им располосовали горло.

Билл, босиком войдя в пороховой погреб, с величайшей осторожностью вскрыл бочонок с порохом и, рассыпав дорожку из чёрных зёрен, уложил её от двери до стеллажа с другими бочками. Затем он аккуратно смочил огнеопасную дорожку водой из ведра, которое принёс с палубы. Также он насыпал горку пороха вокруг вскрытого бочонка и щедро полил её водой, а остатки жидкости плеснул внутрь.

Тем временем юнга красочно разложил по коридору скорчившиеся трупы и протянул смоченный в масле фитиль, начиная от порога с мокрой пороховой дорожкой.

— Плесни мне в ведро маслица, — выставил в коридор пустое ведро Билл. — И аккуратно передай зажжённый фонарь.

Когда Билл осторожно присел возле политой водой кучки пороха у вскрытого бочонка и поставил рядом пахнущее маслом ведро, он снял защитный кожух с фонаря.

— Ну вот и настал черёд выводить на сцену массовку. Василий, бей глиняный кувшин о стену и поднимай тревогу.

— А с ружьями, что делать?

— Как только кто-нибудь появится на виду — пали наугад, а со вторым заходи в крюйт-камеру и наводи ствол на бочку с порохом.

— На смоченный водой порох? — решил уточнить юнга.

— Нет, друг-Василий, наводи на сухой, — криво ухмыльнулся самоубийца. — Если наша комедия не будет иметь успех у публики, то придётся менять финал на трагический. Лучше уж взорваться вместе с кораблём, чем гореть на костре инквизиции.

Василиск согласно кивнул и решительно грохнул кувшином с остатками масла по стене коридора. Но вместо внятной громкой реплики, дьяволёнок завыл, так жутко, что кровь стыла в жилах.

Когда из полутьмы показались неясные фигуры, юнга выстрелил в набегающую толпу встревоженных матросов и степенно вошёл в камеру смертников, уперев конец ствола в крайний бочонок с порохом.

Никто из матросов фрегата не решился приблизиться вплотную к распахнутой настежь двери крюйт-камеры. Встать с пороховым оружием в коридоре тоже не хватило духу — выход перекрыли плотным строем с абордажными саблями. Вскоре сквозь толпу матросов протолкался полуодетый капитан. Из докладов офицеров он уже знал, что на верхней палубе нашли тела убитых караульных и вахтенного матроса, а на камбузе — зарезанного кока. Одному матросу попала пуля в грудь, когда он спешил к источнику шума в трюме. Теперь ещё двое окровавленных караульных валялись вблизи открытой двери крюйт-камеры.

В коридорчике сильно пахло пролитым маслом, и предназначение промасленной верёвки не вызывало сомнения — диверсанты разложили фитиль, но не успели поджечь. Вероятно, караульный успел поднять тревогу и не дал врагам времени уйти незамеченными. Капитану стало очевидным, кто засел в пороховом складе.